-- За "Гаданье на снегу" Самуэльзон заплатил мне двадцать тысяч рублей, не считая того, что раньше дали мне выставки... "Ледяную царицу" мне было бы обидно уступить дешевле, чем вдвое...
-- Ай да мы! -- восхитилась Марья Григорьевна.-- Вот так грабиловка!
А княгиня с уважением склонила голову и произнесла:
-- Порядочно.
И, уже отвернувшись от картины, продолжала:
-- Ну-с, а затем мы к вам неспроста нагрянули так -- четыре амазонки. Приехали взять вас в плен и увезти в рабство, в свое амазонское царство. В самом деле: вы что же это о себе воображаете? Отлично знает, что я от него в двух шагах, и глаз не кажет. За что вы меня вычеркнули из числа своих знакомых, позвольте узнать? а? Обидела я вас чем-нибудь? Так вот уж, кажется, ни сном, ни духом...
Ратомский, сконфуженный, извинился, что "Ледяная царица" берет у него все время...
-- Ах, какой лгун! ах, какой лгун! -- запищали Марья Григорьевна и консерваторка, между тем как Прасковья Никоновна басисто хохотала, тряся двойным подбородком:
-- Выдумщик! вот уж выдумщик.
-- Кроме того, я был не один... состоял в некотором роде на положении сиделки или брата милосердия... у меня на руках была больная, от которой я не мог отойти...