-- Вы очень ошибаетесь, Константин Владимирович. Очень. И я положительно советую вам исправить вашу ошибку. Таню многие не замечают, потому что... просто потому, что она моя сестра и мои миллионы действуют на воображение больше ее молодости и красоты. Но ведь вы-то, Костя, не из таких? Не правда ли? Я никогда не замечала в вас этого... корыстного идолопоклонства, что ли... Вы не из таких!
Константин Владимирович засвидетельствовал с искренностью, что он не из таких.
Княгиня дружески протянула ему руку и в теплом пожатии задержала ее на несколько конских, парою в ногу дружно ступающих шагов.
-- Я должна вам признаться, Костя: Таня -- это моя слабость... Кто ее любит, всю меня покупает. Кто ей нравится, к тому я уже заранее расположена... Хорошо, что корыстные люди не знают этого, иначе, пожалуй, пользовались бы... Вот, извините, это не сближение,-- я сейчас у вас картину купила.. Сказать вам, почему? Таня присоветовала... Узнала сюжет -- и разгорелась артистическим чувством: не упускай! купи! Если, говорит, Ратомский взялся за такой, истинно свой сюжет, то тут он превзойдет самого себя, это будет нечто великолепное...
-- О, Анастасия Романовна! -- протестовал художник, чувствуя, будто он вдруг поплыл по реке из розового масла.
Но она возразила:
-- Я вам не свои слова говорю, Танины. Я так не сказала. Картина хорошая, вы человек талантливый, но великим я вас, извините за откровенность, признать не могу -- может, просто потому, что мало в искусстве вашем понимаю...
-- Помилуйте, Анастасия Романовна! Какое ж величие... Мне слушать совестно... Так себе, мажем по вольности дворянства...
Но она не слушала и пела:
-- Ну а Таня понимает и любит. Она настоящий знаток... Она у меня, к сожалению, очень скрытная, неразговорчивая, замкнутый человек. Но, если бы вы решились сломить этот ледок, которым она себя окружает, клянусь вам, вы были бы щедро вознаграждены... Это такой светлый ум, такое нежное чутье, такое глубокое сердце... Когда она решается развернуться, она очаровывает... Беседовать с нею по душе -- это что-то освежающее... Особенно для человека, любящего искусство, для художника... Вам, Костя, непременно надо узнать мою бедную сестренку поближе... Я не боюсь предсказать, что это принесет вам, непутевому, большую пользу... Она вас осветит! просто озарит!.. Вы не поверите: когда мы бываем за границей, к ее мнениям прислушиваются с уважением такие мастера, как Роден, Паоло Трубецкой, Дега, Морелли... Вы счастливец, Костя, я ужасно вам завидую, что она думает о вас так высоко... А вашу "Ледяную царицу" -- я уже решила -- я подарю ей на будущее двенадцатое января, ее именины... Будет же у нее когда-нибудь собственное гнездо, и вот для него первое украшение...