Радостной птицей вылетел черный Тпрусь в распахнувшиеся ворота.
-- Что это? что это? -- взметался больной барин, когда в старой березовой аллее от усадьбы к селу четко застрекотали конские копыта. Агнеса, его растиравшая, равнодушно отвечала:
-- Барыня Евлалия Александровна поскакали в Левоново за врачом...
Это успокоительное известие совершенно одурманило Владимира Александровича: он уставил на Агнесу бессмысленные глаза, хотел что-то сказать, но вошла Агафья Михайловна, а Агнесу выслала за припарками.
-- Агаша,-- зашептал Владимир Александрович,-- Агаша... но как же она ускакала? Ведь она может не вернуться... она наверное не вернется...
-- Дура была бы, если бы вернулась,-- сухо бормотала Агафья Михайловна, чутко прислушиваясь к ночи за окном.
-- Но как же... Агаша! Ведь сейчас же... за нею приедут, ее спросят...
-- Не сейчас, а сию минуту... Слышишь? собаки на селе брешут... это на них.
-- А ее нет... Что нам за это будет? что мы скажем?
-- Тебя, Владимир Александрович, я об одном прошу: если допрос будет,-- знать ничего не знаю, ведать не ведаю, видел Евлалию в последний раз за ужином, ты пошел к себе, она к себе, ночью тебя схватила болезнь...