Хозяин вышел к приятелю хотя уже щеголем и на выезд одетый, но с ясным надписанием на физиономии, курносой, опухлой и измятой, что сон, от которого только что воспрянул сей очаровательный брюнет, начался не столь вчера, сколь сегодня, не ранее шестого часа утра, и нельзя поручиться, чтобы в трезвой памяти. Рутинцев посмотрел и засмеялся:
-- Однако... лицо!
Пожарский только безнадежно рукой махнул.
-- Ты где вчера жизнь-то кончил?
-- Лучше не спрашивай... Феня!
-- Что прикажете? -- вывернулась девушка из узкой коридорной двери за буфетом.
-- В приемной есть кто-нибудь?
-- Никак нет-с.
-- Не угодно ли? И никто с утра не заглядывал?
-- Ни души-с.