-- Нисколько, но там смертельная опасность -- люди передавят друг друга..
-- Какие странные вещи вы говорите... Смертельные опасности бывают на полях сражения, а не на полях праздников. Зачем им давить друг друга? Из-за гадательных опасений будить такую особу? Беспокоить пожилого усталого человека? У вас нервы не в порядке... Извините, я не могу больше говорить, ложусь спать.
С отчаяния Власовский опять зазвонил "по самой компетенции" и, должно быть, на этот раз был красноречив, потому что адъютант тронулся его настойчивостью и нерешительно отозвался:
-- Хорошо, я попробую разбудить -- под вашу ответственность...
-- Сделайте одолжение.
-- Но предупреждаю: он обыкновенно так крепко спит, что это возьмет несколько времени...
Власовский стоял у телефона. Минуты томительно тянулись. Ему серьезно приходила в голову рискованная мысль -- предоставить опустевшую Москву, покуда она еще спит, самой себе и все полицейские силы, еще оставляя для ее охраны, отправить на Ходынку... Но, протестуя, вставал в уме страх разбойничего разгрома опустелого города, о том, что сейчас же найдутся охотники разбивать лавки и церкви и вспыхнут случайные или с поджогами пожары...
"Двенадцатого года недоставало",-- растерянно думал он.
Звонок... Адъютант генерала большой компетенции у телефона.
-- Ничего не мог сделать,-- извиняется он.-- Спит... И даже не откликается...