Полз он по головам каких-нибудь пять минут, может быть, меньше, а показались они ему пятью часами, а прожил он в них пять лет.
-- Не удивлюсь, Василий Александрович, если в голове седой волос проступит... Потому что сейчас подобен я сочинителю Данту.
-- Как же ты теперь-то, Тимофей Александрович? а? -- с участием спросил Истуканов.
-- Да что же я? Вот, отлежусь маленько... Добреду до первого полицейского поста... должны доставить...
-- У меня здесь лошади поблизости... мог бы взять тебя с собою, да...
-- Ну где, Василий Александрович! Покорнейше благодарю! Как мне с вами -- по городу -- в таком виде...
-- Мне-то ничего, а вот -- дама с нами... действительно, ободрали тебя в совершенно непристойный вид... Потерпи уж, полежи тут... Я за тобою первого же встречного извозчика пришлю... Только вот: извозчики-то ныне редки, а толпа велика, не найдет тебя, пожалуй, да и другие заберут порожнего-то... Малый! хочешь получить рубль? -- обратился он к близстоящему парню в жилетке.-- Иди за мною до первого извозчика, приведешь его вот к этому господину... Деньги-то, Тимофей, при тебе есть? Не обронил?
-- Кошелька лишился, часы потерял, а бумажник чудом каким-то уцелел в боковом кармане.
-- Эх, ты! кто же с бумажником в кармане в толпу ходит? А еще торговый человек... Мелочь, стало быть, нужна? Возьми...
-- Паспорт у меня в бумажнике, Василий Александрович, говорили, надо на всякий случай иметь при себе...