И уже с серьезным лицом, обратив черноватые кладези ноздрей своих от потолка к полу и глядя сверкающими глазками-зверьками исподлобья, продолжал:
-- Денег не стало в Петербурге. Ни у кого нет. Какой-то французский экономист говорил, что богатыми государствами называются те, в которых население нищее. Боюсь, что мы живем в чрезвычайно богатом государстве.
-- Да у казны тоже денег нет,-- возразил Авкт.-- Из-за того и французам на шею вешаемся. Мне намедни в Москве фельетонист Сагайдачный немецкую карикатуру показывал: лежит будто Россия -- в кружевной сорочке, блонды, чулки шелковые... А Феликс Фор уходит, понимаешь, будто гость, считает деньги в кошельке, вот как ты сейчас, и про себя говорит: "Sehr hübsch, aber teuflisch theuer!.." Хороша, да чертовски дорого обошлась! Вот как они о нас теперь понимают -- в Европах-то своих.
Пожарский продолжал:
-- У государства нет, в частных руках нет. Не угодно ли? Какие же могут быть дела? Всякому судиться страшно. Вдруг начнешь процесс, да в нем -- и не заметишь, как всего себя просудишь? Фемида-то ведь в кредит не верит, ей наличные денежки подай. Не угодно ли? Смотри: бракоразводчики -- уж на что их специальность постоянна и доходна,-- и те носы повесили. Совсем нет разводов, такое целомудрие в столице пошло, словно все супруги вперебой ищут; как бы им для поправки скверных обстоятельств хоть Монтионовскую премию, что ли, стяжать? Прежде муж и жена чуть поругаясь, сейчас же и врозь: десять тысяч ходатаю в зубы и -- орудуй! разлучай! расходы наши, барыши твои! Не угодно ли? А теперь зачастую со скрежетом зубовным, как кошка с собакой живут между собою, а все-таки живут; потому что развестись не на что: ау! где она, наличность-то? Витте утешает: девальвация! Да ведь от слова не станется: как пса ни назови, все он -- собака. Бог весть, что золотая валюта даст; а покуда -- вона! за рубль-то наш не угодно ли получить на Берлин по шестьдесят три копейки. На бирже что делается! Ты не играешь?
-- Мой милый, на какие доходы?
-- Я баловался, да оплошал недавно, не внес разницу... Ну а привычка следить осталась. Ужас! Бумаги скачут, как шары резиновые... То паника, то ажиотаж неслыханных премий... Вчера бакинские в гору махнули -- с 618 сразу на 650! а? Ведь это -- в полчаса состояние. Не угодно ли? Если бы предвидеть! 650! А я, идиот, спустил свои два месяца назад по 513.
-- Ты в Витте веришь? -- спросил Авкт, играя пенсне.
Пожарский прищурился.
-- Странный вопрос! А ты в отмычку веришь?