-- Ни копейки,-- хладнокровно сказала Латвина. Он удивленно возразил:
-- Однако, Анастасия Романовна, дело с дорогою зашло так далеко, мы уже совершили такие крупные траты, что пятиться в них назад -- не вышло бы нам дороже, чем идти вперед?
-- Ни копейки,-- повторила Латвина.-- Слушайте меня внимательно и, если надо будет, поступайте совершенно так, как я вам скажу. Вы знаете князя Граубивден-Персицкого? Нет? Ну, Боже мой! известный... Его тут, как белого волка, все знают: огромный мужчина в папахе и черкеске, и шашка у него через плечо особенная, его так "шашкою Шамиля" и зовут...
-- Ага! -- обрадовался Авкт.-- Не знаком, но, если надо, познакомиться нетрудно: даже сегодня еще завтракали у Кюба за соседними столами.
-- Добрый малый, но совершенно опустившийся человек, сплетенный из титула и долгов... Ну так вот: если Жюдита, или Благовещенская, или кто там еще из графининых фактотумов станут наседать на вас с новыми требованиями либо вы заметите, что Ольга Александровна тянет на сторону Жезлоносцева, так вы скажите этим душкам, что наличными деньгами в данную минуту не располагаете, но -- если вам удастся продать векселя Граубинден-Персицкого, то вы снова к их услугам. И как можно решительнее и тверже. Увидите, что это весьма подействует.
-- Но у меня нет никаких векселей Граубивден-Персицкаго.
-- Зато у меня, если бы вы знали, их на сколько!
-- Он пользовался у вас большим кредитом?
-- Никогда и ни малейшим. Просто, когда он совсем затрещал по швам, Датуров, банкир, его главный кредитор -- вот этот, которого вы у меня в ложе видели,-- умолил меня скупить часть векселей за себя, чтобы в случае, если дело дойдет до конкурса, его претензия, поддержанная моею, оказалась преобладающею... А вот и пригодилось...
В голосе Анастасии Романовны звучали ложь и насмешливая недомолвка, которая неприятно действовала на Авкта Рутанцева,-- она почувствовала и договорила, глянув в окно кареты: