Где ж ты, Разин,
Где ж ты, Стенька,
Где ж ты, славный атаман?
И -- наперерез рысаку, который нес Авкта и Пожарского,-- бежали от Аничкова моста по направлению поющих голосов околоточный, поддерживая, чтобы не била по ногам, шашку, и два городовых, и заливался полицейский свисток...
Авкт расспрашивал Пожарского о секрете векселей князя Граубинден-Персицкого, который Латвина не успела ему сообщить, отъезжая. Пожарский был очень удивлен и с кислою улыбкою возразил:
-- Не угодно ли? Я-то берег этот секрет себе на черный день -- воображал, что он денег стоит...
Помолчал, обдумал и сказал:
-- Пожалуй, лучше все же будет, если я тебя с самим Граубинденом сведу... Быть может, даже сегодня... Ведь, наверное, встретимся: где-нибудь в той же плоскости путается, что и нам предстоит... Этот ночной Петербург, который Оберталь собрался показывать Алябьеву, уж не так-то велик. Всего два-три места, куда человеку с именем не страшно показаться, а дальше уже риск шантажного скандала -- не угодно ли?
И стал жаловаться, что, с одной стороны, и рад он, и благодарен, что Авкт познакомил его с княгиней и тянет его в ее деловой круг, но с другой стороны -- видит он, хотя бы вот по этому сейчас вопросу, что не миновать ему через новые дела возобновления знакомства с Датуровыми, что ему -- не угодно ли? -- нож острый.
-- Рассмотрел я на вокзале Надину-то,-- заметил Авкт.