— Семнадцатый.
— Изъ себя хороша?
— Картина.
— Фю-ю-ю!
И опять замолкли.
— Свихнется дѣвка, — съ убѣжденіемъ произнесъ басъ.
— Какъ не свихнуться? На ту линію идетъ.
— Соняшу Перфильеву помните?
— Аккуратъ одна модель.
— Намедни Каратайченко встрѣтилъ подъ вечеръ: по Вознесенскому катитъ, на лихачѣ, въ ротондѣ, перо на шляпѣ, морда крашеная. У моста лошадь что ли закинулась, заминка вышла, — городовой подходитъ, замѣчаніе сказалъ. Такъ Сонька-то городовому на слово — десять, да во всю родительскую!