— Господи! какая была скромненькая!
— Такъ и сыпетъ, такъ и бубнитъ. Голосъ хрипкій. Ужъ Каратайченко заступился, a то городовой грозился въ участокъ свести.
— Экого родителя дочь!
— Всеё семью разсыропила; совсѣмъ нынѣ не люди стали! — а, бывало, жили, — сосѣди шапки снимали.
— Пьетъ, поди, Перфильевъ-то?
— Нельзя ему пить: y него четыре медали. A только, что, конечно, — сердцемъ прискорбенъ и даже какъ бы рѣшившисъ ума. Даже зарѣзатъся хотѣлъ.
— Подите жъ!
— Бритву жена изъ рукъ отняла. Потомъ къ генералу былъ требованъ.
— Врете?
— Вѣрное слово. Для утѣшенія. Генералъ y насъ добёръ.