-- Ух, злая душа! Злая у тебя душа... Потом -- вполоборота -- бросил сквозь усы:
-- Девочка или мальчик? Виктория Павловна отвечала:
-- А этого "духом" вы угадать не можете?
-- Ух, злая душа, злая душа...-- повторил он как бы в раздумье и вдруг уже не тявкнул, а гавкнул, и не по-лисьи, а как большой сенбернар: -- Помолюсь -- так и узнаю! Что? Взяла?
-- Ну, из-за таких пустяков я вас не заставлю небеса беспокоить,-- улыбнулась она.-- Если уж вам так любопытно знать, то -- девочка...
-- Имя скажи,-- задумчиво произнес он.
-- Зачем?-- удивилась она.-- Ведь вы же сейчас только сказали, что именами не интересуетесь...
-- Неправду говоришь. Я этого не говорил. Я говорил, что мне не надо имени, чтобы человека пожалеть, грешника в нем узнать и на путь спасения направить. А имя нужно. Без имени как молиться за человека? Нас у Бога с сотворения мира миллиарды миллиардов -- у каждого было свое имя, и все имена Он знает. Имя дочери скажи. Я за нее молиться буду. Я за всех таких молюсь, которых отцы и матери губят...
Викторию Павловну сильно передернуло...
-- Ну... Феней зовут...-- сказала она нехотя, сквозь зубы, делая движение, чтобы подняться и уйти.