Уронила она письмо на пол, и был у нее момент, когда она пошла было к балкону с решительною мыслью -- броситься с него вниз на мостовую...
"А Феня?"
И не пустила Феня... Стала между нею и улицей...
Невидимая, стояла, спорила и говорила:
-- Оставь... Всех оставь... Никто тебе не нужен... Я тебе нужна... Ты мне нужна... Живи.
И переспорила...
Пошла Виктория Павловна к письменному столу своему, подобрала по дороге оброненное на пол письмо, села, подумала и приписала к нему в конце по-русски:
"Все, что здесь обо мне рассказано, совершенная правда. Простите мою жалкую трусость, что молчала и довела себя до позора таких разоблачений, а вас до тяжелой неожиданности. Прощайте. Ваша Виктория Бурмыслова".
Позвонила. Отдала письмо слуге, чтобы снес князю...
Прошел час, другой, третий -- ответа не было... Да Виктория Павловна и не ждала его... Она была уверена, что сейчас, по крайней мере сейчас,-- ответа не будет...