-- Следовательно, непримиримая война Адама и Евы?
-- О нет,-- быстро возразила Виктория Павловна.-- Такой войны нету и не бывает, или она лишь шуточная распря у домашнего очага: знаете, милые бранятся -- только тешатся. Ева -- союзница Адама, Ева -- адамистка больше самого Адама. Вот вы спрашивали: почему меня женщины не любят? Так Евы же все -- счастливые, что они ребро из Адамова тела, гордые, что есть над ними глава, крепкорукий господин с мужевластною опекою. Нет уж, какие мы Евы. Не та порода... А -- вот -- "Фауста" вы, конечно, читали, так не вспомните ли некоторую Лилит?
-- Я не была бы другом Иво Фалькенштейна {См. "Девятидесятники" и "Закат старого века".},-- рассмеялась Дина,-- если бы не умела различить Еву от Лилит, солнечное от лунного и так далее, и так далее...
-- Знаю, это не то...-- перебила ее Виктория Павловна.-- Это декадентские изощрения и выдумки. Я люблю ту настоящую Лилит, которая у раввинов в легендах Талмуда...
-- Откуда вы такие премудрости знаете?-- изумилась Дина.
-- Умные люди не оставляют -- рассказывают... Что же вы думаете -- у меня нет приятелей из евреев?
-- Да как будто вы не из того круга, который интересуется талмудическими легендами.
-- Да ведь это только притворяются, потому что -- несовременно же, а у евреев ужасно этот ложный стыд силен -- не быть moderne... {Модный (фр.).} A о Лилит мне один харьковский приват-доцент рассказывал... Премилая особа. Ужасно ее люблю. Творец выдал ее, созданную из огня, замуж за Адама, созданного из земли. Она нашла, что для такого mèsallianc'a {Неравный брак (фр.).} надо было спросить, желает ли она, и быть Адаму женою отказалась, главенство его признать -- отвергла, мужевластную семью строить не захотела и улетела в Аравийскую пустыню. Адам, как всякий муж, от которого бежит жена, бросился просить защиты и помощи у высшей администрации. Ангельская полиция разыскала Лилит где-то на берегах Красного моря, но возвратить ее покинутому супругу не могла: Лилит предпочитала, чтобы ее утопили в море и истребили все ее потомство, чем подчиниться "куску глины"... В море ее топить пожалели, но превратили в бесовку, в призрак... А Адаму в утешение создана была Ева -- из собственного его ребра... И с этою он поладил, хотя, как известно, и не без неприятностей. Так вот с тех пор и делимся все мы, женщины: одни от строптивой Лилит -- из огня, другие от Евы -- из ребра... Я -- от Лилит...
-- А я?-- тихо спросила Дина, исподлобья поднимая на нее пытливые глаза.
Виктория Павловна увертливо засмеялась: