-- А потому, мой друг,-- с большою сердечностью возразила ей Виктория Павловна,-- что я человек самоотчетный и всегда знаю свое место... Вы не дали мне докончить поверье о Лилит... А ведь она в пустыне-то не усидела, затосковала, заметалась, затомилась и -- бросилась-таки назад в мир -- посмотреть, как живет он, населенный людьми, и авось найдется же в нем какое-нибудь местечко с уютом и для ее угрюмой свободы... Но -- что же? На всех домах, в которые хочет постучаться, она видитчерную надпись: "Здесь Адам и Ева; прочь отсюда, Лилит!.." И, вспыхнув новым гневом, бежит она назад, в свою дикую пустыню -- хохотать с лешими, перекликаться с филинами, перегоняться со страусами... Так-то, Дина моя милая, где Адам и Ева, прочь опуда, Лилит...
Дина передала этот странный разговор матери. Анимаида Васильевна, опустив на колени английскую книжку, которую читала, слушала с обычною ей холодною внимательностью, что не мешало ей в то же время любовно изучать тонкие длинные пальцы правой руки своей и именно теперь вдохновиться фасоном кольца с аметистами, которые она пред отъездом из Москвы присмотрела у Фаберже, а теперь Василий Александрович может их приобрести и привезти в следующий приезд свой. И, когда Дина с негодующим сожалением рассказала, как Виктория Павловна в качестве Лилит посулила от нее отстраниться, если она станет Евою, Анимаида Васильевна со спокойным сочувствием в хрустальных глазах возразила:
-- У Бурмысловой это врожденная слабость -- обнажаться без надобности... Всегда спешит, и слишком много темперамента... А поверье я знаю, читала, даже доклад когда-то о нем делала в Society Mythologie... {Мифологическое общество... (фр.).} Оно остроумно... Впрочем, Бурмыслова -- вообще женщина, не лишенная остроумия...
-- Это остроумное поверье,-- перебила Дина, сверкая взорами, налитыми голубым огнем,-- упускает из вида одну возможность: что однажды Ева не позволит вывешивать на дверях своих заклинательную надпись, а распахнет пред стучащеюся Лилит двери настежь и скажет ей: "Добро пожаловать!"
Анимаида Васильевна -- окончательно решив, что будет носить кольцо на четвертом пальце и камень должен быть длинным и тонким, вот вроде ее отделанного, как розовый лепесток, ногтя,-- произнесла:
-- Ты ошибаешься. Поверье эту возможность предвидело...
-- И?
-- Оно уверяет, что, если Ева впустит к себе Лилит, Лилит загрызет ее ребенка...
-- Ай, какие страхи!-- рассмеялась Дина -- однако озадаченная неожиданностью и немножко принужденным звуком.-- Зачем?
-- Да затем же, зачем кошка мышей ловит. Потому что природа ее такова. Потому что она -- Лилит.