Въ огромномъ большинствѣ русскаго общества относительно анархизма существуютъ самыя превратныя понятія. Вслѣдствіе отсутствія свободы слова, оцѣнку анархизма можно встрѣтить лишь въ газетахъ, враждебно настроенныхъ къ этому ученію, и какъ само ученіе, такъ и его послѣдователи являются грубо оклеветанными.
Анархизмъ для большинства русскихъ читателей представляется какимъ-то разбойничьимъ ученіемъ, а сами анархисты людьми безъ всякой нравственной основы, стремящимися къ разрушенію, или ради одного разрушенія, или для удовлетворенія своекорыстныхъ побужденій.
Даже въ Западной Европѣ къ анархизму все еще относятся далеко не безпристрастно, не стѣсняясь приписывать его послѣдователямъ такія мнѣнія, какихъ они не имѣютъ, представляя ихъ невѣжественными фанатиками, стремящимися вернуть человѣчество къ первобытному состоянію, лишивъ его всѣхъ дорогихъ завоеваній тысячелѣтней культуры.
Къ счастью среди западно-европейскихъ ученыхъ, интересующихся анархизмомъ, начинаютъ появляться люди вполнѣ добросовѣстные, которые разсматриваютъ анархизмъ со строго научной точки зрѣнія, изслѣдуя его, какъ одно изъ проявленій человѣческаго мышленія, не стараясь ни превознести его, ни унизить. Къ такимъ ученымъ принадлежитъ берлинскій изслѣдователь анархизма Эльцбахеръ, который съ чисто нѣмецкой тщательностью изслѣдовалъ ученія семи наиболѣе выдающихся представителей анархизма: Годвина, Прудона, Штирнера, Бакунина, Кропоткина, Токера и Толстого. Этою въ высшей степени безпристрастной работою мы и будемъ главнымъ образомъ пользоваться при дальнѣйшемъ изложеніи {Р. Eltzbacher, "Der Anarchismus". Berlin, Guttentag. 1900.}.
I.
Вильямъ Годвинъ.
Однимъ изъ первыхъ по времени представителей анархизма Эльцбахеръ считаетъ англичанина Вильяма Годвина.
Вильямъ Годвинъ родился въ 1756 году. Получивъ богословское образованіе, онъ былъ потомъ проповѣдникомъ въ кальвинистской общинѣ, но, чувствуя невозможность примиренія церковныхъ догматовъ съ требованіями разума, онъ сложилъ съ себя духовное званіе и посвятилъ свои силы главнымъ образомъ литературѣ.
Высшимъ закономъ, руководящимъ дѣятельностью человѣка, по мнѣнію Годвина, должно быть всеобщее благо, которое заключается въ обладаніи умомъ, "дѣятельной" добротой и свободой. Истинный мудрецъ не знаетъ ни эгоизма, ни честолюбія, ни зависти. Основное стремленіе человѣка есть желаніе содѣйствовать благу всѣхъ разумныхъ существъ.
Въ своемъ стремленіи къ всеобщему благу, говоритъ Годвинъ, человѣкъ долженъ руководиться своимъ разумомъ. Такъ называемое право, законы, издаваемые людьми, очень часто являются выраженіемъ ихъ низменныхъ страстей: зависти, трусости, властолюбія, противорѣчащихъ требованіямъ справедливости, и потому разумъ человѣка долженъ быть выше всякихъ постановленій права. Разъ мы въ своихъ дѣйствіяхъ руководствуемся требованіями справедливости, т. е. всеобщаго блага, то никакіе законы уже не могутъ имѣть надъ нами власти. Чѣмъ меньше люди будутъ руководствоваться въ своихъ поступкахъ и сужденіяхъ обычаемъ, привычкой, писанными законами, тѣмъ больше- будетъ власть разума и справедливости.