Лия (как бы проснувшись). Отец! Я боюсь... Я вся охвачена страхом... Что хотят сделать с ним?
Сендер. Ничего, ничего, дочь моя! Не бойся! Равви знает, что делает. Идем! (Уводит ее.)
Все уходят. Раби Шлоймеле сидит в глубокой задумчивости.
Входят раби Шамшон, двое духовных судей и Михоэль.
Раби Шлоймеле (подымается им навстречу). Благословенны грядущие!
Раби Шамшон, судьи. Добрая неделя, равви!
Раби Шлоймеле. Я обеспокоил вас, просил прийти ко мне. Надо спасти дщерь Израиля, освободить от дибука[изгнать из нее духа], который не хочет выйти по доброй воле. Приходится прибегнуть к грозным мерам[изгнать его посредством проклятий и отлучения). Я обращаюсь к вам, раби, как к духовному пове-лителю общины, чтобы вы дали мне разрешение выступить против дибука[духа] с отлучением и заклятиями.
Раби Шамшон (вздохнув). Отлучение страшно для живого, тем более для мертвого. Но если нет другого средства и такой божественный муж, как вы, находит нужным прибегать к этому, я даю свое согласие. Но раньше я должен открыть вам тайну, которая имеет отношение к этому делу.
Раби Шлоймеле. Говорите, равви.
Раби Шамшон. Помните, равви, когда-то приезжал сюда к вам молодой человек Нисон Ривкес, очень набожный и ученый?