"Изъ приведенныхъ образчиковъ,-- резюмируетъ Бѣлоконскій,-- видно, что наша лубочная литература въ настоящее время такъ же некультурна, какъ и въ предшествующую войну. Помимо безграмотности, въ ней не замѣчается ни юмора, ни остроумія, и вся она зиждется исключительно на восхваленіи грубой физической силы, которая сама по себѣ является альфою и омегою земного счастья. Врагъ Россіи смѣшонъ лишь потому, что онъ "малъ ростомъ", что онъ не можетъ "разбить скулы", "отдуть дубиною", "выпороть" и т. д. Умъ, знаніе, культура, правовое положеніе народа -- все это пустяки, нужно лишь обладать необъятныхъ размѣровъ громадными кулаками, да дубинами".
Вѣра въ мощь "кнута и дубины" до того велика у лубочника, что онъ, совершенно не считаясь съ фактами, не ожидая событій, заранѣе торжествуетъ побѣду надъ врагомъ, изображаетъ японскую армію уничтоженной, флотъ потопленнымъ. Въ то самое время, когда японцы потопили "Петропавловскъ" и нѣсколько другихъ судовъ, лубочная картинка изображала японскій флотъ потопленнымъ, при чемъ лубочная муза обращалась къ микадо съ наставленіемъ:
"Тебѣ съ нами драться трудно;
Что ни день, то гибнетъ судно --
Славныя дѣла!
Лѣзешь сдуру къ Портъ-Артуру.
Потрепали твою шкуру
Мы въ единый мигъ!"
Но лубочная картинка не довольствуется совѣтами. Она, какъ и ея предшественница во время русско-турецкой войны, старается будить кровожадные инстинкты. Въ картинкѣ: "Какъ русскій матросъ отрубилъ японцу носъ" изображено, какъ русскій матросъ держитъ въ одной рукѣ окровавленную шашку и, подбоченясь другою рукою, "съ улыбкою смотритъ на упавшаго и задравшаго ноги японца, у котораго высокимъ фонтаномъ бьетъ кровь изъ дыры, образовавшейся на мѣстѣ отрубленнаго носа".
На картинкѣ подъ названіемъ: "Завтракъ казака" изображено какое-то сказочное чудовище, съ желтою, въ видѣ помела, бородою... Чудовище это, стоя на берегу моря, схватило за шиворотъ маленькаго японца на противоположномъ берегу и, разинувъ пасть, собирается пожрать японца, у котораго выпало знамя. Подпись подъ картинкой такова: