XI.
Искусственная солдатская пѣсня, такъ и военно-лубочная картинка, настолько грубо фальсифицируетъ чувства и настроенія народа и, въ частности, солдатъ, по отношенію къ войнѣ, что это бросается въ глаза всякому, кто хоть мало-мальски знакомъ съ народомъ. Но особенно рѣзко выступаетъ на видъ вся тенденціозная фальшь этихъ пѣсенъ и картинокъ, если -сопоставить съ ними произведенія истиннаго- народнаго творчества -- рекрутскія, солдатскія и историческія пѣсни, въ которыхъ такъ ярко и опредѣленно выступаетъ реальное отношеніе народа къ солдатчинѣ и войнѣ.
Русскій солдатѣ прежде всего поразительно скроменъ по отношенію къ себѣ и къ своей роли въ войнѣ. Онъ отличается, по выраженію Л. Н. Толстого, "молчаливымъ безсознательнымъ величіемъ и твердостью духа, стыдливостью передъ собственнымъ достоинствомъ" {"Севастоп. разсказы".}. Онъ не только не способенъ бахвалиться своей храбростью, безстрашіемъ и побѣдами, мои вообще не любитъ говорить про свои подвиги. И если въ солдатской пѣснѣ иногда и прорывается выраженіе: "споемъ пѣсню про себя", то за нимъ тотчасъ же слѣдуетъ характерная оговорка:
"Мы не сами про себя,1)
Про лютаго короля".
1) "Не за тѣмъ, чтобы объ себѣ толковать или жаловаться" -- поясняетъ Кирѣевскій.
Или:
Мы не для ради себя
Для Прусскаго короля.
Или еще по одной версіи: