А засѣяна славная земелюшка солдатскими головами...
Украшенъ-то нашъ тихій Донъ молодыми вдовами...
Цвѣтенъ нашъ батюшка, славный тихій Донъ сиротами,
Наполнена волна въ тихомъ Дону отцовскими, матерными слезами".
На "чужой дальней сторонушкѣ", куда гонятъ "невольничковъ" воевать, всегда
"Головами поле, усѣяно,
А рудою поле вливало,
Тѣлесами поле вскрывано".
Народная муза рѣдко останавливается на изображеніи битвъ. Она гораздо больше занимается описаніемъ повседневной казарменной и бивуачной жизни, изображеніемъ настроенія, мыслей и ощущеній солдата и его родныхъ. Она не находитъ достаточно сильныхъ словъ и красокъ для опредѣленія всей горечи и тяжести солдатской жизни:
"Какъ далече, далеченько, во чистомъ полѣ,