Лиза. Да пожалуйста! Я очень рада.
Кандеевъ. (Виктору). А тебя и не спрашиваю! Сердись коли хочешь.
Викторъ. Ладно!
Кандеевъ. Такъ вотъ, братцы, хотите знать, кто я и что? Извольте! Былъ я въ 70 годахъ студентомъ, сдѣлался революціонеромъ, пошелъ въ народъ, занимался пропагандой. Попался. Пробылъ 25 лѣтъ въ Сибири. Сперва на-каторгѣ, потомъ на поселеніи. Затѣмъ бѣжалъ, и вотъ ужъ 6-ой годъ странствую по Россіи. Работаю, насколько силы позволяютъ. Бесѣдую съ молодежью, съ крестьянами, съ рабочими, зову ихъ на дѣло, на борьбу, дѣлюсь съ ними своимъ опытомъ. Вотъ и все.
Викторъ. Позвольте! Вы не Кандеевъ ли?!
Кандеевъ. Кандеевъ и есть!
Викторъ. (Бросается обнимать его). Родной, дорогой нашъ! ( Лиза пожимаетъ ему руку).
Кандеевъ. (Тронутъ). Спасибо, дѣти! Спасибо, родные! Ну, надо было конспирировать! Я съ молодежью никогда не веду политики. Конечно, не ко всякой молодежи сунусь, но къ той, съ которой встрѣчаюсь, подхожу просто. И она ко мнѣ просто подходитъ. Поэтому мы и понимаемъ другъ друга... Я вѣрю въ молодежь, сильно вѣрю. Вѣрю въ ея совѣсть, въ ея душу. Я къ ней иду не затѣмъ, чтобъ она меня прятала отъ шпіоновъ. Отъ нихъ я спрячусь и въ ночлежкѣ, и на церковной паперти -- и гдѣ угодно. Я иду къ молодежи -- потому что мнѣ нужна жизнь, совѣсть, здоровое чувство! ( Подымается). Ну, вотъ я вамъ о себѣ разсказалъ, а теперь вы о себѣ разскажите.
Викторъ. Разсказывать нечего.
Кандеевъ Будто ужъ нечего? Ну, что дѣлаешь теперь?