-- Ужъ переночевать бы лучше,-- говоритъ жена.
-- Нельзя, милая; сама знаешь, надо утромъ на мѣстѣ быть.
Вздохнула жена, замолчала.
Вошелъ Степанычъ и говоритъ:
-- Извольте собираться, лошади готовы.-- А самъ сталъ вещи укладывать.
Собрались, поѣхали.
Совсѣмъ стихло. Вызвѣздило. А морозъ здоровенный. Закутался Степанычъ, на козлахъ подремываетъ. А въ возкѣ сидятъ господа, разговариваютъ. Дочку въ середку посадили. Думаютъ задремала, а ей не спится. Слышала она разговоры на станціи и жутко ей: чудится, что воютъ волки гдѣ-то далеко. И слышитъ, будто вой приближается, все яснѣе и яснѣе становится.
-- Папа, что это, послушай, точно волки воютъ?
-- Какіе волки! Спи дѣвочка, это вѣтеръ воетъ.
А жена думаетъ; "Нѣтъ, вѣтеръ давно утихъ". И сердце материнское сжалось и застукало.