При стараніяхъ Діакона, Панфилъ въ три мѣсяца научился кой какъ читать и писать, соскучился сидѣть и оканчивать заданные уроки, думалъ уже не о томъ, увидѣвши онъ изъ окна у сосѣда собирающихъ въ огородѣ съ коноплей кудель дѣвицъ, бросилъ книги и перо, оставилъ свой урокъ до другаго времени, пошелъ на огородъ украдкою, тайкомъ сталъ высматривать дѣвицъ, устремивъ взоры изъ-нихъ на одну у которой вмѣсто платка, голова была убрана полевыми цвѣтами такъ хорошо, что локоны свободно развивались тихимъ ветеркомъ и растилались поплечамъ, а кудри на головѣ съ васильками и разными цвѣтами украшены были, грудь и шейка такъ же гирляндами изъ цвѣтовъ обвиты были и, природные цвѣты украшали поселянку лучше искуственныхъ, подобно Нимфѣ съ Феями на поляхъ играющей, а хотя на этой дѣвицѣ платье было скудное, самодѣлковое, но зато личикомъ была красивая, которая, незнавши, что ее высматриваетъ Панфилъ, рѣзвилась свободно, прыгала, смѣялась, шутила съ другими дѣвицами, то у одной кудель вырывала, то у другой платокъ съ головы срывала и отбѣгала, кружилась совершенно какъ дитя,
Панфилъ, смотря на дѣвицъ, хотѣлъ и самъ съ ними поиграть, вознамѣрился перелесть чрезъ городьбу.
Дѣвицы, увидѣвши нечаянно Панфила, незнакомаго мужчину, вздрогнули и всѣ разбѣжались.
Панфилъ сказалъ самъ себѣ, какъ я неосторожно сдѣлалъ! Лучше бы мнѣ смотрѣть на нихъ и любоватся! Напрасно я нарушилъ ихъ свободную игру! Какъ эта дѣвушка въ цвѣтахъ мнѣ нравится!
Послѣ того Панфилу грамота со всемъ въ голову нешла, а думалъ только, объ одной украшенной въ цвѣтахъ дѣвицѣ.
Призадумчивости Панфила, приѣхалъ къ Діакону Максимъ, привезъ провизію: Пшеничной муки пудъ, ветчины окорокъ, просятъ и куръ битыхъ по парѣ и масла коровьяго полпуда.
Діаконъ съ Панфиломъ встрѣтили Максима съ радостію и ввели его въ комнаты. Діаконъ угощивалъ радушно Максима всѣмъ тѣмъ, что имѣлъ въ домѣ. Во время бѣсѣдованія Панфилъ прочелъ первую страницу изъ книжки. Родитель обрадовался, что сынъ его умѣетъ читать, похвалилъ его, хотя самъ Максимъ незналъ грамотѣ, но желалъ, чтобъ сынъ его еще нѣсколько по учился, а Панфилъ принесъ свои письменныя учебныя тетради, увѣрялъ, что онъ совершенно всему выучился.-- Діаконъ перебилъ. Нѣтъ, еще надобно поучится? Максимъ тоже сказалъ: еще надо поучится --
Панфилу это предложеніе со всѣмъ невравилось, а хотѣлось скорѣй бы отправится въ свою деревню. Да случилось не такъ, родитель не взялъ его съ собою.
Панфилъ, по учившись недѣльку, началъ писать съ диктовки Діакона и, соскучившись длинными и утомительными періодами и большими его задачами, требующими труда къ изученію, сбѣжалъ отъ Діакона, и явившись къ матери, сказалъ, что его со всѣмъ замучили ученьемъ, а онъ понимаетъ себя и сознаетъ, что онъ по крестьянству выучился читать и писать довольно хорошо.
Мать обрадовавшись сыну и поцѣловавши его, сказала: да чтожъ тебѣ занадсбность много учится. Естли можешь записывать торговые счеты, то очень довольно будетъ и того,