Панфилъ, собравши въ домѣ своемъ худое платье, еще накупилъ полошубковъ, сапогъ и разной теплой одежды роздалъ оное вдовамъ и сиротамъ, сказалъ имъ, чтобъ они объявили бѣднымъ людямъ, которые явились бы къ нему. Онъ имъ поможетъ; но предосудительные въ поведеніи не являлись бы къ нему.
На другой день утромъ столько явилось къ лавкѣ Панфила бѣдныхъ людей, что онъ неоишдалъ. Окинувши всѣхъ глазами, сказалъ самъ себѣ; гдѣ тутъ розбирать, кто какого поведенія, не мое дѣло объ этомъ разсуждать! Просятъ: надо дать, и, сталъ раздавать по выбору старикамъ по 26 к. старухамъ по 20 к другимъ по 13 к. согбеннымъ престарѣлымъ по 30 к. а нѣкоторымъ молодымъ по 10 к. Поэтому всякой хотѣлъ скорѣй получить, другъ друга отталкивали, протянувши руки, кричали: мнѣ-то, мнѣ-то? Невзрослые дѣти, пролезши напередъ начали немного поталкивать Панфила, говоря: мнѣ еще неподано. Панфилъ, усмѣхнувшись, сказалъ: погоди и довасъ очередь дойдетъ, сталъ подавать мололѣтнымъ по 5 к. и по 5 к. И такъ болѣе половины удовлетворилъ и, роздалъ денегъ два мѣшка, Досталъ еще два приготовленныхъ мѣшка и началъ раздавать всѣмъ безъ разбору, большимъ и малымъ по S коп. Увидавши ожидающаго подаянія позади просящихъ, слѣпаго старика, опершагося на посохъ, сказавъ подведите мнѣ его, къ которому подбѣгла молодая дѣвушка и подвела, протянувъ и свою тонкую руку. Панфилъ подалъ старику 1 руб. сер. а дѣвицѣ съ улыбкой сказалъ: погоди, дай преждѣ старшихъ удовлетворить. Она вздохнула и отстыда покраснѣла, отвела старика, которой спросилъ, что мнѣ подано. Дѣвица отвѣчала цѣлковой. Старикъ сказалъ: дай Богъ ему здоровья! И пошолъ своей дорогой, съ тоюжъ молодинькой дѣвушкой, которая передавъ его другому проводнику, сама возвратилась и остановилась по отдаль и смотрѣла, то на слѣпаго старика, то на Панфила, которой такъ-же на нее смотрѣлъ и узналъ, что эта дѣвица та самая, которую онъ видѣлъ въ цвѣтахъ въ сосѣдствѣ Діакона на огородѣ.
Неудовлетвореніи всѣхъ просящихъ, Панфилъ подозвалъ къ себѣ эту дѣвицу и спросилъ: кто это былъ лишенный зрѣнія?
Дѣвица отвѣчала: преждѣ былъ военнымъ ундеръ офицеромъ, потомъ станціоннымъ смотрителемъ, дослужившись 14 класса, лишился зрѣнія.
Теперь мы живемъ трое въ собственномъ маленькомь домикѣ въ селѣ.
Панфилъ. Не родственникъ ли тебѣ этотъ старѣцъ? имѣетъ ли ты мать и, которой тебѣ годъ? Какъ тебя зовутъ?
Дѣвица отвѣчала: этотъ старикъ мой родитель, мать я имѣю, отъ роду мнѣ 16 и годъ, зовутъ меня Грушей?
Панфилъ. Отщитавши десятокъ яблоковъ свяску крендѣлей и свернувши бумагу, положилъ туда, горсть орѣховъ, горсть изюму, и горсть налевушекъ, завернулъ все это въ новой платокъ и къ тому приложилъ рубль серебра, подалъ все это дѣвицѣ сказалъ ей. Надняхъ пришли комнѣ матерь свою въ такое время, когда въ моей лавкѣ кромѣ меня никого небудетъ.
Максимъ, приѣхавши изъ города, поздравилъ свое семейство съ возвышеніемъ въ купечество и сказалъ Панфилу: ты приготовляйся съ работникомъ въ киргизскія степи, и, возмешъ съ собою 10 тысячъ руб. Тамъ накупишъ рогатаго скота и гони его чрезъ Москву въ Петербургъ, дорогою, гдѣ будутъ покупать, продавай съ выгодою.
Панфилъ, доставши географическую карту и взявши 10 тысячъ руб. отправился съ работникомъ въ назначенной ему путь.