Люди Гарбора, сколько любили Станислава, столько и боялись, потому, что онъ всѣ споры и раздоры ихъ рѣшалъ и, на кого что скажетъ,-- такъ.и дѣлалось. Виновные оставались въ немилости, а невинныя въ милости у Гарбора.
Любимая его собачка до такой степени была раскормлена, что едва могла ходить, потеряла съ себя всю благовидную фигуру. Глаза у ней оплыли жиромъ и она какъ отрубокъ казалась. Въ одно время, обѣдавши хозяинъ бросилъ ей утку. У служившихъ при столѣ людей, слюни покатились. Станиславъ, увидя это и, что собака обнюхавши утку изваляла и не ѣла, сказалъ: Ахъ! какая хорошая пища, брошенная вами, напрасно пропадаетъ. Другой бы съ пріятностію съѣлъ.
Гарборъ. Видишь! Собачка ничего не ѣстъ. Она больна, надо призвать лѣкаря.
Станиславъ. Она здорова. Я ее заставлю рѣдьку ѣсть съ аппетитомъ.
Чрезъ нѣсколько времени Станиславъ запряталъ собачку въ отдаленный погребъ.
Хозяинъ, но видѣвши нигдѣ собачки, соскучился объ ней, разослалъ людей искать ее. Станиславъ, явившись къ нему увѣрялъ, что собачка убѣгла, нагуляется придетъ сама. Хозяинъ сдѣлался спокойнѣе. На четвертый день Станиславъ собачку выпустилъ и когда она прибѣгла къ хозяину,-- Станиславъ бросилъ ей посоленой рѣдьки кусочикъ и говорилъ: посмотрите, собачка пробѣгалась, рѣдьку ѣстъ; потомъ бросилъ ей хлѣба кусочикъ и собачка съ такимъ аппетитомъ ѣла, что лучше утокъ и сахарныхъ кренделей.
Не станемъ всѣ проказы Станислава Саклонскаго описывать въ подробности, а скажемъ до 19-ти лѣтняго возраста его, собачка похищалась имъ три раза и Гарборъ платилъ за нее порядочные куши.
Въ 1-й разъ собачка передана была Шкундину, который отдалъ ее извѣстному Еврею, красильщику. Онъ ее такъ вытросировалъ и окрасилъ черною краскою какъ смоль и шерсть блистала на ней. Шкундинъ послалъ съ этого собачкою сына своего и Гарборъ нисколько не узналъ свою собачку потому, что его собачка была толстая и бѣлая, а эта съ красной тесьмой тонкая, веселая, поворотливая и черная,-- заплатилъ за нее тотъ же кушъ что и прежде.
Во второй разъ черезъ годъ, когда собачка стала линять и показывалась на ней бѣлая шерсть, то необходимо Саклонскій долженъ былъ ее скрыть и, приказалъ окрасить желтою краскою.
На 20-мъ году Станиславъ сдѣлался здоровый и красивый мужчина. Управлялъ многими частями во дворѣ Гарбора. Увидавши, что ѣдетъ третій сынъ Шкундина, къ хозяину съ собачкой, приказалъ осѣдлать себѣ копя и когда Шкундинъ получилъ за собачку деньги, то Станиславъ сѣлъ на копя, погнался за Шкундинымъ, который хотѣлъ отъ него уѣхать,-- Саклонскій перегналъ его, остановилъ лошадей и отобралъ отъ него полученныя имъ деньги, выдалъ изъ оныхъ ему 20 рублей сказавъ: вы прежде за окраску взяли 200 рублей,-- очень дорого. Если вы кому объявите объ этомъ, то станете раскаиваться, да ужъ будетъ поздно.