Послѣ обѣда гости, поблагодаривъ хозяина, пошли не за ломберные, картежные столы, которыхъ игръ не терпѣлъ хозяинъ, а взошли всѣ въ его садъ, гдѣ ему на дерновомъ диванѣ, украшенномъ вокругъ растущими цвѣтами, разослано было шелковое, набитое пухомъ одѣяло и, положены были бархатныя подушки. Онъ легъ на этотъ диванъ, собачка его бѣлянькая, прыгнула на диванъ, легла въ ногахъ его.
Станиславъ спрятался въ лабиринтъ, кликалъ къ себѣ жену. Она побѣгла къ нему, не могши его сыскать, вышла на лугъ въ садъ, услышавъ его хохотъ, взяла съ собой подругъ и не могши къ нему дойти, всѣ смѣялись.
Музыка раздалась въ саду. Станиславъ вышелъ изъ бѣсѣдки, взялъ Гроса, тестя и другихъ лучшихъ гостей, привелъ подъ тѣнь въ тотъ же лабиринтъ, который украшенъ былъ цвѣтами и конфектами. Подали имъ оршатъ, лимонадъ, мороженое, ромъ. Отъ оршата и лимонада они отказались. Каждый, взявши блюдечко, наполнялъ оное мороженымъ и подливалъ въ оное ромъ, а оршатомъ и лимонадомъ приказалъ Станиславъ подчивать всѣхъ гостей въ саду гуляющихъ.
Въ бѣсѣдку приносили конфекты, варенье, миндаль, и украсили столъ разными фруктами, а вазы съ мороженымъ стояли на другомъ столѣ.
Услышавъ пѣніе крестьянъ и крестьянокъ, вышли изъ бѣсѣдки, Станиславъ увидѣлъ, какъ водится въ Бѣлороссіи, что крестьяне имѣвшіе бороды, славно играли на скрипкахъ, выражали трели къ топкимъ голосамъ поющихъ дѣвицъ.
Саклойскій Потребовалъ себѣ платковъ и дарилъ каждому по достоинству игры и пѣнія. Насталъ вечеръ, солнце закатывалось. Станиславъ указалъ музыкантамъ то мѣсто, гдѣ хранилось пиво и водка, послалъ ихъ туда, куда. Призваны были и пѣвчіе, гдѣ и велѣно всѣхъ ихъ угостить. Черезъ часъ, вдругъ раздалась пушка, другая и третья. Барабаны, литавры загремѣли. Пѣвчіе съ музыкой въ минуту подхватили, и пѣли разныя веселыя аріи. Гулъ и громъ раздавались на 10 верстъ. Растрогались соловьи и всѣ разноцвѣтныя птички, присоединяли къ пѣнію пѣвчихъ и музыкѣ свои голоса. Каждый старался доказать свое искусство. Садъ былъ полонъ гостями, освѣщенъ былъ плошками, а бесѣдка въ лабиринтѣ разноцвѣтными огнями.
Хозяинъ съ Станиславомъ приглашали гостей въ лабиринтъ и угощали ихъ всѣмъ тѣмъ, что было на столахъ, не оставивъ почти ничего, кромѣ изюма и орѣховъ. Саклонскій позвалъ къ себѣ престарѣлаго садовника, высыпалъ ему все оное въ новой подаренной ему платокъ, велѣлъ поднесть ему стаканъ пуншу, а самъ подалъ ему 25 рублей сказалъ: помнишь ли, что здѣсь тому 15 лѣтъ Полковникъ нашелъ меня съ тобою трудящимся и у меня лилась изъ руки кровь.-- Теперь это мѣсто въ полномъ цвѣтѣ украшено, желтыми, красными черными, розовыми и бѣлыми розанами. Разноцвѣтные огни въ лампахъ и фонаряхъ придаютъ имъ еще болѣе красоты. Такъ и я созрѣлъ въ полномъ цвѣтѣ у благодѣтеля своего, а жена моя передала мнѣ самый лучшій розовой яблокъ и мы съ ней раздѣлили его и наслаждаемся любовію.
Полковникъ. Господа, пойдемте въ покой. Тамъ ожидаетъ насъ, вмѣсто ужина легкая закуска и бѣлоруская запеканка.
За Полковникомъ зашли гости въ покой, увидѣли ряпчиковъ и копченыхъ гусей, пили разную медовую запеканку и закусовали столько, сколько кто что хотѣлъ и поблагодаривъ хозяина, разъхались.
Тѣсть Саклонскаго и Гросъ съ женами ночевали у Станислава.