Македонія издревле ни кѣмъ не была побѣждаема и, во времена царствованія І-го Филиппа и II-го Филиппа, а потомъ и сына послѣдняго, Александра, изъ небольшаго владѣнія сдѣлалось она пространнѣйшимъ и извѣстнымъ въ свѣтѣ богатѣйшимъ государствомъ.-- Персіи государственными дѣлами не столько занимался, сколько собираніемъ драгоцѣнностей Александра и имѣлъ большое пристрастіе къ корысти и скупости, и которыя связали у храбрыхъ македонскихъ войновъ руки и потушили первый пламень отличаться за отечество.-- Персій полагалъ, что Римляне, соскучились продолжительнымъ нападеніемъ на Македонское государство, сами собой отстали. Напротивъ, нѣтъ.-- Они искали поборника, бывшаго полководца, который Карѳагенъ побѣдилъ. Это былъ старикъ Павелъ Эмилій, скрывающійся, по неудовольствіямъ, въ уединеніи, въ отдаленныхъ мѣстахъ.
Римляне, сыскавъ Эмилія, вызвали его въ Сенатъ и предлагали ему первое достоинство. Эмилій не совсѣмъ на то соглашался; но убѣжденъ Римлянами, которые обѣщались, что только ему будетъ угодно, они все для него готовы сдѣлать. Эмилій согласился съ тѣмъ, чтобъ съ его распоряженія ни какая власть не вмѣшивалась. А затѣмъ, по усмотрѣнію своему, набралъ изъ храбрыхъ Римлянъ новое войско и не щадилъ ни какихъ издержекъ, и скорыя со всѣхъ сторонъ предпринялъ мѣры,-- взялъ македонское царство, засталъ Персія въ туфляхъ, думавшаго о корыстолюбіи, приказалъ ему надѣть черное платье и отправилъ его въ тѣхъ же туфляхъ и съ дѣтьми къ Римлянамъ.
Процессія.
Римляне, получивъ свѣдѣніе о взятіи царства македонскаго, принесли въ храмахъ жертвы потому, что многія изъ ихъ земель были въ преобладаніи македонскаго государства -- окропили всѣ храмы благовонными ароматами, украсили ихъ разными цвѣтами. Врата храмовъ не затворялись день и ночь въ знакъ радости до возвращенія Эмилія, котораго Римляне приготовились встрѣтить съ разными почестями; но Эмилій лучше приготовилъ для нихъ церемонію.
На 1-й день вступленія Эмилія въ Римъ три тысячи человѣкъ несли серебро въ 700 посудахъ, чаши и прочія драгоцѣнности.
На 2-й день великолѣпныя картины, портреты, лучшія и богатыя оружія, шлемы, луки, шпаги, дѣлающія отъ тренія громкой шумъ, и колчаны съ стрѣлами и конскіе приборы обращали на себя большое вниманіе Римлянъ.
На 3-й день гремѣла музыка, за которою вели 120 жирныхъ быковъ съ позолоченными рогами и на глазахъ съ вѣнками, приготовленныхъ на закланіе войнамъ. Потомъ несли, украшенные юноши, золотые сосуды. За ними несли 77 человѣкъ золотыя монеты. Въ слѣдъ за нею несена большая золотая чаша, которую Эмилій украсилъ драгоцѣнными каменьями и посвятилъ богамъ. За симъ слѣдовали другія посуды, сдѣланныя по образцу древнихъ искуствъ и великолѣпныя чаши прежнихъ царей македонскихъ. Одна называлась Антипада, другая Селевкида.-- Затѣмъ везли царскій конскій приборъ, за которымъ несли діадиму {Діадима для главы повязка съ драгоцѣнными каменьями.}. За нею шли взятыя въ плѣнъ Персіевы дѣти и они были въ слезахъ. Персііі слѣдовалъ за своими дѣтьми въ черномъ платьѣ, и туфляхъ.
Эмилій ѣхалъ въ драгоцѣнной колесницѣ и на себѣ имѣлъ златоблестящее пурпуровое платье, держалъ въ правой рукѣ лавровую вѣтвь, вблизи его шли воины въ вѣнкахъ, сзади полки съ музыкой.
-----
Архимедъ Сиракузскій, славный математикъ и искуственный важнѣйшій механикъ, выдумалъ разныя машины; одну притягательную; другую, для поднятія величайшихъ тягостей; 3 двигательную; 4- самострѣлъ; 5 зажигательную. Чрезъ это машины оберегалъ онъ городъ Сиракузы. Родъ человѣческій обязанъ ему благодарностію за изобрѣтеніе имъ зажигательныхъ стеколъ. Самострѣлы, хотя многія послѣ его выдумывали; но не могли подобной сдѣлать машины.-- Въ нѣкоторыхъ россійскихъ губерніяхъ, зажиточные пчеловодцы вокругъ своихъ пчельниковъ ставятъ клепцы, капканы, пращи натянутые со стрѣлами, подвязываютъ на деревья заряженныя ружья, и привязываютъ къ курку бичевки, которыя обводятъ кругомъ пчельника и, когда на оный приходитъ медвѣдь, зацѣпляетъ ногою за бичевку, то ружья и пращи обращаются на него, сами стрѣляютъ въ ту сторону, съ которой потянетъ зацѣпленная бичевка. Если въ мѣдвѣдя и не попадётъ пуля, то онъ отъ испуга всегда убѣгаетъ отъ пчельника, такъ и всякій бѣглый, желающій воспользоваться медомъ, устрашится выстрѣловъ, не зайдётъ на пчельникъ. Это все не есть Архимедовъ самострѣлъ.-- Удивительныя машины его съ нимъ вмѣстѣ погибли.