Степка Клещъ лѣтъ съ восьми началъ воровскую карьеру и благополучно несъ на дюжихъ плечахъ своихъ бремя опаснаго промысла до самой солдатчины. Въ ротѣ онъ какъ-то разомъ остепенился, принялъ очень аккуратный и старательный видъ, а къ концу службы даже влюбился.
-- Врѣзался, то есть, по самый носъ,-- какъ опредѣлялъ Степанъ свое чувство.
Выйдя въ запасъ, онъ женился и, занялся слесарнымъ мастерствомъ, наиболѣе ему знакомымъ.
Смазливая Груша, вертлявая и кокетливая въ дѣвушкахъ, хозяйкой стала обстоятельной, домовитой, даже прижимистой. Помаленьку купили на Собачьемъ хуторѣ домикъ, обзавелись полнымъ хозяйствомъ, а подъ конецъ и на книжку кое-что отложили.
Особенно любилъ бывшій воръ праздники. Самъ закупалъ провизію, совался во всѣ горшки, которыми грохотала у печки располнѣвшая Груша, самъ же убиралъ и праздничный столъ.
По всѣмъ правиламъ справлялась масленица, о Рождествѣ закатывали гуся съ начинкой фунтовъ въ десять вѣсомъ, а ужъ про Пасху и говоритъ нечего. Куличей, окороку, колбасъ, всего набиралъ Степанъ столько, что потомъ послѣ праздника чуть не мѣсяцъ остатки доѣдали.
Война потревожила было безпечальную жизнь Степана Васильича, однако, онъ увернулся: устроился на заводъ работающимъ на оборону; въ свободное время частные заказы исполнялъ, и благосостояніе почтенной пары все упрочивалось.
* * *
Только къ полуночи подъ Свѣтлое Воскресенье кончили Степанъ Васильевичъ съ Аграфеной Петровной предпраздничныя хлопоты. Приготовили столъ, разставили промежъ куличей за большія деньги добытыя бутылки съ коньякомъ, виномъ и настойкой, умылись, пріодѣлись и ушли въ церковь къ заутренѣ...
А часъ спустя, черезъ черное крыльцо осторожно, не спугнувъ собакъ, безшумно снявъ пробой задвижки, забрался въ квартиру рыжій большой парень въ рванномъ пижачишкѣ и, снявъ на кухнѣ сапоги, тихонько, чуть дыша, сталъ обходить квартиру.