И вдруг утенок почувствовал, что он может шевелить крыльями; их взмах был сильнее, чем прежде, и легко, и свободно они подняли его от земли; и прежде чем он успел опомниться и понять, что с ним происходит, он уже находился в большом саду, где благоухала сирень и протягивала свои длинные ветки над озером. О, как здесь было хорошо, как весенне-свежо! И от берега из чащи выплыли три дивных белых лебедя; они шуршали перьями и легко неслись по воде. Утенка, который уже знал чудных птиц, охватила странная тоска.
-- Я полечу к ним, к этим царственным птицам. И они меня убьют за то, что я, безобразный урод, осмеливаюсь приблизиться к ним. Но всё равно. Лучше принять от них смерть, чем щипки от уток и толчки от кур и от скотницы; лучше смерть, чем терпеть зимой голод и холод.
И, взмахнув крыльями, он опустился на воду и поплыл навстречу прекрасным лебедям. Они заметили его и кинулись к нему, широко распустив шуршащие перья.
-- Убейте меня! -- сказала несчастная птица и склонила голову к поверхности воды, ожидая смертельного удара. Но что увидела она в зеркальной глубине вод? Свое отражение, -- не черно-серого неуклюжего, уродливого птенца, но белого дивно-красивого лебедя.
Можно родиться в утятнике лишь бы из лебединого яйца.
Он не проклинал все перенесенные горести и страдания. Только теперь понимал он всю полноту ожидающего его счастья.
И большие лебеди окружили его и гладили его своими клювами.
В сад пришли дети; они стали кидать в воду кусочки хлеба и зерна, и самый маленький закричал: -- "Новый лебедь приплыл!" И другие дети страшно обрадовались: -- "Да, да! Новый приплыл! -- и они били в ладоши и прыгали, побежали к отцу и матери и стали бросать в воду хлеб и пирожное и восхищались: -- Новый лучше всех! Такой молодой и такой красивый!"
И старые лебеди склонились перед ним.
Застыдившись, он спрятал голову под крыло; он не знал, что ему делать: он был слишком счастлив и ничуть не гордился. Он подумал о том, как его преследовали, как над ним издевались, а теперь все кругом любовались его несравненной красотой. Далее сирень наклонила к нему свои ветки, и солнце светило так ласково и кротко. Тогда зашумели его перья, гибкая шея поднялась, и из сердца его вырвался крик ликующей радости: -- "О таком счастье я и не грезил, когда был безобразным утенком!".