Теперь уж оставалось недалеко и до города. По дороге валом валил народ; люди, скотина толкались, шли по дороге, вдоль дороги и плетня, зашли даже через шлагбаум в картофельное поле сторожа, где разгуливала его единственная курица, привязанная за ногу к веревке, чтобы, испугавшись народа, не забежала куда-нибудь. У курицы перья на хвосте были куцые, она поблескивала одним глазком и вообще и вид имела преумный.
-- Клук, клук! -- говорила при этом курица.
Что она в это время думала, я, право, сказать не умею, но когда наш старик ее увидал, он сейчас же подумал: "Вот это так курица! Такой курицы я и не видывал. Она куда лучше поповской наседки! Чёрт побери! Вот если бы у меня была такая курица! Курице что нужно: там зернышко, тут зернышко. Сама себя пропитать может, ей-Богу... Променяю я гуся на нее, если только отдадут".
-- Хочешь поменяемся? -- спросил старик сторожа.
-- Поменяться? -- спросил сторож. -- Ну, что ж, это бы не дурно было!
И они поменялись. Сторож получил гуся, а мужик курицу.
Да, немало дел понаделал он по дороге в город. Однако, жара морила его, он-таки устал. Недурно было бы теперь выпить и закусить для подкрепления сил.
Вот он и завернул в трактирчик. Как раз, когда он входил, из дверей вышел работник. Поэтому они столкнулись в дверях. Работник нес за плечами набитый мешок.
-- А что это у тебя в мешке? -- спросил старик.
-- Негодные яблоки, -- ответил работник; -- целый мешок, -- на свиней хватит.