-- С твоей удалью да счастьем ты прокормишь трех жен! -- сказал он наконец.
-- Спасибо! Спасибо! -- вскричал Руди.
-- Ну, да Бабетты-то ты все-таки еще не получил! -- сказал мельник и шутливо похлопал молодого охотника по плечу.
-- Знаешь новости? -- спросила комнатная кошка кухонную. -- Руди принес нам орленка и взамен берет Бабетту. Они уж целовались прямо на глазах у отца! Это ведь почти то же, что помолвка! Старик уж не порывался "шаркнуть" Руди за дверь, припрятал когти и прикорнул после обеда, а молодежь оставил миловаться! А уж сколько им надо пересказать друг другу! Они не кончат и до Рождества.
Они и не кончили. Ветер крутил опавшую и побуревшую листву, снег шел и в долине, и в горах. Дева Льдов сидела в своем гордом замке, который вырастал зимою. На скалах повисли толстые хоботообразные ледяные сосульки; это застыли горные потоки, которые летом извиваются тут, по скалам, словно серебристые ленты. Напудренные сосны сверкали ледяными кристаллами и фантастическими гирляндами... Дева Льдов со свистом носилась над глубокой долиной на крыльях буйного ветра; снежный ковер покрывал всю местность вплоть до Бэ, так что она могла явиться туда и узнать, что Руди сделался домоседом -- вечно сидел у Бабетты! Свадьбу собирались сыграть летом, и у жениха и невесты часто звенело в ушах: друзья не переставали толковать о них. Резвая, веселая Бабетта сияла, как солнышко, цвела, как альпийская роза, была прелестна, как сама приближавшаяся весна, по мановению которой все птички должны были запеть о лете и о свадьбе!
-- И как только они могут вечно шушукаться да нежничать? Мне это вечное их мяуканье просто надоело! -- сказала комнатная кошка.
IX. ДЕВА ЛЬДОВ
Весна убралась в зеленые, сочные гирлянды из ветвей ореховых и каштановых дерев. Пышнее же всего оделись зеленью деревья у моста близ города Мориса, у берегов Женевского озера и по берегам Роны, дико выбегающей из-под зеленого глетчера, хрустального дворца Девы Льдов. Там ее царство, там она переносится с одной снежной равнины на другую на крыльях буйного ветра, нежится на залитых солнцем мягких снежных пуховиках, сидит и смотрит своими дальнозоркими глазами вниз, в глубокие долины, где, словно муравьи на освещенном солнцем камне, копошатся люди.
-- Вы, "избранники духа", как называют вас дети солнца! -- говорила она. -- Козявки вы! Спустить на вас комок снега, и вы будете сплюснуты, раздавлены со всеми вашими домами и городами! -- И она гордо вскидывала голову и озирала своим мертвящим взором окружающее, потом опять смотрела вниз. Снизу из долины доносился грохот взрывов -- люди взрывали скалы, прокладывая туннели и мосты для железных дорог. -- Они играют в кротов! -- сказала Дева Льдов. -- Копают себе проходы, вот откуда эта ружейная трескотня. А вот двинь слегка мои дворцы и -- раздастся грохот посильнее громовых раскатов!