Переводчик: А.А. Федоров-Давыдов
История, в которой говорится о девочке, наступившей на хлеб для того, чтобы не запачкать башмаков, и о том, какое она потерпела за это наказание, не только написана, но и напечатана.
Девочку эту звали Инга; родители её были люди бедные, но сама она была горда и заносчива; у неё, как говорится, были дурные задатки. Еще маленькой девочкой она любила ловить мух, обрывать им крылья и превращать в ползучих насекомых. Позднее ей доставляло удовольствие брать майских и навозных жуков и протыкать их иголкой; проткнув, она подсовывала им клочок бумажки или зеленый листок, и, крепко упираясь в него лапками, несчастное животное вертело и перевертывало его во все стороны, чтобы как-нибудь освободиться от иголки.
-- Это значит, что жук читает, -- говорила Инга. -- Видите, как он вертит и переворачивает лист.
С годами она становилась не лучше, а скорее хуже; на свое несчастье, она была хорошенькая, -- иначе с ней бы не так расправились, как расправлялись.
-- Тебя нужно было бы держать в ежовых рукавицах, -- сказала ей её собственная мать. -- Ребенком ты не жалела моих колен, топча их ножонками, а вырастешь, так не пожалеешь и сердца.
Так оно и случилось.
Инга попала в услужение к господам в деревню; они обращались с ней как со своим ребенком и очень хорошо одевали; ей это шло, и она день-ото-дня становилась всё заносчивее.
После того, как она прожила у своих господ год, барыня ей сказала: