Зима стояла холодная; воды были покрыты льдом; птицам и зверям лесным не хватало корму. Наша маленькая птичка перелетела на проезжую дорогу, и там, в следах полозьев ей удавалось найти зернышко-другое, а на остановках даже крошки хлеба. Сама она ела очень мало, но она сзывала голодных воробьев, чтобы и они поклевали зерна. Она летала в города, выглядывала кругом, и туда, где милосердная рука высыпала хлеб на подоконник, она звала других птиц, всё им отдавала, сама перехватив только несколько крошек.
В продолжение зимы птичка собрала столько крошек, что все вместе они весили как раз столько, сколько весил хлеб, на который наступила Инга, чтобы не замарать своих башмаков, иногда последняя крошка была найдена и отдана, серые крылья птички побелели и широко раскинулись.
-- Вон там над водой летит чайка! -- сказали дети, увидав белую птицу; -- вон она опустилась в море, вон поднялась в блеске солнечного света; она сверкнула, и невозможно было разглядеть, куда она скрылась.
-- Улетела на солнце... -- сказали они.
