"Ну-с, сейчас начнется уборка сызнова... - подумала елка; но люди поволокли ее из комнаты, втащили ее по лесенке на чердак и бросили там, в темном углу. - Что это значит? - подумала ель. - Что же мне здесь делать? И что хорошего я тут услышу?" И она прислонилась к стене и задумалась...
Она думала, и времени у неё на это было куда как много. Проходили дни, проходили ночи, никто не заходил на чердак, а если кто случайно и появлялся здесь, то только за тем, чтобы поставить в углу пустой ящик. А елка всё стояла и стояла, и можно было подумать, что ее здесь забыли совершенно.
"Теперь на улице зима, - размышляла ель. - Земля замерзла, и потому люди не могут посадить меня. Вот потому они и поставили меня на чердак до весны. Как они хорошо это обдумали, и какие люди хорошие!.. Жаль только одно, что здесь так темно и жутко, даже зайчишку единого тут не увидишь... А как бывало зимой хорошо в лесу, когда кругом скатертью ложился снег, и заяц скакал по сугробам и перескакивал через меня! Да, тогда мне досадно было на него... Но здесь на много ужаснее от этого страшного одиночества"...
- Пип-пип!.. - пискнула вдруг мышь и высунулась из норки, а за ней вылезла и другая мышь.
Они старательно обнюхали елку и стали шнырять между её ветвями.
- Ах, как холодно!.. Смерть!.. - ворчали обе мыши. - А то здесь, вообще, хорошо жить. Не правда ли, старая елка?..
- Я вовсе не старая; есть деревья, которые на много старше меня!..
- Ты откуда? - сказали мыши, - и что ты знаешь новенького вообще?..
Они были ужасно любопытны.
- Ну-ка, расскажи нам о разных странах, где ты только побывала. Не бывала ли ты в кладовой, где сыр прямо на досках лежит, а под потолком висят окорока ветчины и где на сале танцуют? Не видала ли ты такой кладовой, куда входят тощими, худыми и откуда выходят жирными-разжирными?..