У ворот все получали бесплатные номера сейчас же по прибытии и расставлялись по порядку по шести в ряд так тесно друг возле друга, что не могли двигать руками; это было устроено очень мудро, потому что иначе они наверно все передрались бы только потому, что один стоял по очереди раньше другого.
Все обитатели этой страны разместились вокруг королевского замка, толпившись густыми массами вплоть до самых окон, чтобы видеть, как примет королевская дочь своих женихов. Как только какой-нибудь претендент входил в залу, красноречие в нем немедленно угасало, точно свеча.
-- Этот никуда не годится!-- говорила королевская дочь.-- Вон его! Да живо!
Наконец, дошла очередь до того из братьев, который знал наизусть весь словарь; но теперь он ничего не помнил; он его совершенно забыл от начала до конца. И пол под ногами у него трещал, и весь потолок был сделан из зеркал, так что он видел себя в нем с головы до ног, и у каждого окна стояли три писца и главный писец, и каждый из них записывал всё, что говорилось, чтобы сейчас же поместить это в газетах и продать за зильбергрош на всех углах улиц. Это было ужасно; к тому же, так сильно натопили печь, что она совершенно раскалилась.
-- Здесь ужасная жара, у вас здесь!-- заговорил претендент.
-- Совершенно верно! Мой отец жарит сегодня молодых петухов!-- ответила королевская дочь.
-- Гм!-- и он стоял, как немой; к подобному разговору он не подготовился: он не мог придумать ни слова ей в ответ, хотя ему очень хотелось бы сказать что-нибудь остроумное.
-- Гм!
-- Никуда не годится!-- сказала королевская дочь.-- Вон его! Живо!
Вошел второй брат.