Переводчик: А.А. Федоров-Давыдов
Дело происходило в конце января. Бушевала страшная метель. Снег кружился по улицам и переулкам; все стекла окон были залеплены им; снег срывался глыбами с крыш домов. В людей точно бес вселился: они бежали, летели, падали друг другу в объятия, минуту стояли, крепко обнявшись, и чувствовали себя тогда по крайней мере в безопасности. И экипажи, и лошади были засыпаны, как сахаром, а лакеи на запятках стояли задом к карете, чтобы встречный ветер дул им в спину.
Пешеходы старались держаться под защитой экипажей, которые с большим трудом медленно подвигались вперед по глубокому снегу. Когда, наконец, метель улеглась, вдоль домов очистили тропинку, но такую узкую, что встречным прохожим приходилось останавливаться; никто не хотел сделать первого шага и сворачивать в глубокий снег, уступая дорогу другому. Молчаливо и неподвижно стояли встречные, пока, наконец, по какому-то безмолвному соглашению оба разом не уступали по одной ноге, погружая ее в сугроб. К вечеру ветер совсем стих, и небо стало таким чистым, точно его вымели, и оно сделалось выше и прозрачнее, а звезды сияли, как новые, и некоторые были удивительно ярки и светлы.
Морозило так, что снег похрустывал. К утру верхняя корочка могла так заледенеть, что не подломилась бы под воробьями. Они прыгали всюду, где отгребали снег, но корма было мало, и они порядком дрожали от холода.
-- Чирик! -- сказал один другому. -- Это называется "Новый год"!.. Да он во сто раз хуже старого... Лучше бы уж тот оставался... Я ужасно недоволен и имею на то полное право.
-- Да... Люди бегали, как полоумные, и встречали Новый год выстрелами, -- сказал маленький продрогший воробей. -- Они разбивали о двери горшки и были вне себя от радости, провожая старый год. Я тоже радовался, потому что думал, -- наконец-то наступят теплые дни, но не тут-то было; видите, морозит сильнее прежнего. Очевидно, люди ошиблись в расчете времени.
-- Конечно, ошиблись, -- сказал третий старый воробей с седым хохлом. -- Они, изволите ли видеть, завели такую штуку, которую называют "календарем", по которому они и отсчитывают время, но, очевидно, календарь этот врет. Год начинается тогда, когда наступает весна; это -- закон природы, и я лично придерживаюсь его.
-- Да, но когда наступает весна? -- спросили другие.
-- А вот когда прилетает журавль; впрочем, на него трудно положиться, и здесь, например, в городе, на этот счет никто ничего определенного не знает; в деревне знают лучше... Знаете что, полетим-ка туда да подождем. Там, во всяком случае, к весне ближе.