У постели своего больного ребенка сидѣла мать. Она была такъ печальна, такъ боялась, что онъ умретъ. Ребенокъ лежалъ совсѣмъ блѣдный, съ закрытыми глазками; его дыханіе то было почти неслышно, то вырывалось съ такимъ трудомъ, что походило на вздохъ, и тогда мать еще печальнѣе глядѣла на бѣдное, маленькое созданіе.
Вдругъ послышался стукъ въ дверь, и въ комнату вошелъ бѣдный старикъ, закутанный въ лошадиную попону. Подобныя вещи хорошо грѣютъ, а ему это и нужно было, потому что зима стояла холодная. На дворѣ все было покрыто снѣгомъ и льдомъ, и вѣтеръ дулъ такъ сильно, что рѣзалъ лицо.
Старикъ дрожалъ отъ холода. Замѣтивъ, что ребенокъ на минуту уснулъ, мать встала, налила въ горшечекъ пива и поставила въ печь, чтобы нагрѣть его для гостя. Старикъ-же сѣлъ на ея мѣсто и укачивалъ дитя. Мать опустилась на старый стулъ рядомъ, озабоченно взглянула на тяжело дышавшаго ребенка и взяла его за ручку.
-- Не правда-ль, вѣдь и ты думаешь, что малютка останется живъ?-- спросила она.-- Господь не отниметъ его у меня...
И старикъ -- это была сама Смерть -- какъ-то странно кивнулъ головой; такое движеніе могло означать и "да", и "нѣтъ". Мать опустила глаза; слезы покатились по ея щекамъ... Голова у нея отяжелѣла: вѣдь уже цѣлыхъ три дня и ночи, какъ она не смыкала глазъ; она уснула, но только на одно мгновеніе. Потомъ она вскочила и вздрогнула отъ холода.-- "Что это!?" -- воскликнула она, оглядываясь во всѣ стороны. Но старика уже не было, ребенокъ исчезъ также:-старикъ унесъ его съ собою. А въ углу стучали и шипѣли старые часы; тяжелая гиря спустилась до самаго пола -- бумъ!-- и часы остановились.
Бѣдная мать въ отчаяніи выбѣжала изъ дому и стала громко звать свое дитя.
На дворѣ, въ снѣгу, сидѣла женщина въ длинномъ, черномъ одѣяніи. При видѣ плачущей матери, она сказала: "У тебя въ домѣ побывала Смерть; я видѣла, какъ она выбѣжала съ твоимъ ребенкомъ; она несется быстрѣе вѣтра и никогда не возвращаетъ того, что разъ взяла себѣ.
-- Скажи мнѣ только, какой она пошла дорогой?-- сказала мать:-- я догоню ее.
-- Я знаю эту дорогу,-- сказала женщина въ черномъ,-- но прежде, чѣмъ я укажу тебѣ ее, ты должна пропѣть мнѣ всѣ пѣсни, которыя ты пѣвала своему ребенку. Я люблю эти пѣсни и уже. не разъ слышала ихъ; я -- Ночь, я видѣла твои слезы въ то время, когда ты пѣла.
-- Всѣ, всѣ пропою тебѣ!-- воскликнула мать:-- только не задерживай меня теперь, дай мнѣ догнать Смерть и вернуть свое дитя.