Умный человек был этот аптекарь и с критической жилкой. Он еще на школьной скамье зарабатывал деньги рецензиями книг и театральных представлений, причем никогда не подписывал своих статей -- так выходит внушительнее. В нем, как говорится, преобладал эстетический дух, но сам он ни в каких духов, особенно в духов, обитающих в ключах, не верил.
-- Впрочем, нет, я верю! -- говорил он. -- Верю, добрейший господин советник! Верю в ключ от ворот и во всех духов ключей так же твердо, как и в новейшую науку, что открыла духов в старой и новой мебели и занимается столоверченьем! Вы слышали о ней? Я слышал! Я сомневался было -- вы ведь знаете, я из числа скептиков, -- но теперь стал прозелитом новой веры, прочитав в одной достойной доверия заграничной газете ужасную историю. Я, впрочем, за что купил ее, за то и продаю! Представьте же себе, советник! Двое умных детей видели, как родители их вызывали духов из большого обеденного стола. Детишки остались одни и захотели, в свою очередь, попробовать пробудить жизнь в старом комоде. Жизнь-то они в нем пробудили, духи проснулись, но не захотели слушаться ребячьей команды, поднялись -- комод затрещал, выдвинул ящики и уложил в них своими ножками обоих ребят, затем выбежал в открытую дверь, спустился по лестнице на улицу, прямо к каналу, да и утопился там вместе с детьми. Тела детей предали христианскому погребению, а комод отправили в ратушу и присудили за убийство детей к сожжению живьем на костре. Вот что я вычитал в иностранной газете и передаю вам, ничего не прибавляя от себя! Ключ меня побери, если я выдумываю! Видите, я даже поклялся!
Но советник нашел, что это было со стороны аптекаря уж чересчур грубой шуткой. Не стоило и говорить с ним о ключе: аптекарь был глуп, как самый последний ключ!
Сам же советник все более и более изощрялся в "ключевой мудрости". Ключ и забавлял его, и поучал.
Однажды вечером советник уже собирался лечь в постель и стоял в спальне полураздетый, как вдруг в дверь из коридора постучали. Поздним гостем оказался лавочник, тоже полураздетый. И он было совсем уж собрался спать, да вдруг ему пришла в голову мысль, и он побоялся забыть ее за ночь!
-- Дело-то идет о дочке моей Лотте-Лене. Она девушка красивая, конфирмована, и мне хотелось бы теперь пристроить ее получше!
-- Да ведь я еще не вдовец! -- усмехнулся советник. -- И сына у меня нет, за которого бы я мог посватать ее!
-- Ну, вы поймете, в чем дело, господин советник! -- сказал лавочник. -- Она играет на фортепьяно, умеет петь -- небось слышно по всему дому! Но вы еще не знаете всего, на что эта девочка способна. Она умеет подражать разговору и походке всякого! Она просто создана для театра, а это хорошая дорога для красивых молодых девушек из порядочных семейств! Им удается иной раз подхватить в мужья графов! Ну, да об этом-то пока ни я, ни Лотта-Лена не думаем! Так вот, она умеет петь, играть на фортепьяно, и на днях я пошел с нею в школу пения. Она спела, но оказалось, что у нее нет ни этакого пивного баса, ни канареечного визга, которые нынче требуются от певиц. Ну, ей и отсоветовали идти в певицы. "Что ж, -- подумал я, -- коли не в певицы, так в актрисы! Для этого нужно только уметь говорить". И сегодня я завел об этом речь с "инструктором", как он там у них называется. "А она начитана? -- спрашивает он. "Нет! -- говорю, -- совсем нет!" -- "Ну, а это необходимо для актрисы!" -- "Что ж, начитанность-то она еще приобрести может!" -- подумал я и пошел себе домой. -- Пусть Лотта-Лена запишется в библиотеку и перечитает все, что там есть!" Но вот, сижу это я сейчас, раздеваюсь, и вдруг мне пришло на ум: зачем же платить за чтение, коли можно иметь его даром! У советника пропасть книг, пусть он даст их Лотте-Лене почитать -- вот тратиться-то и не придется!
-- Лотта-Лена славная девушка! -- сказал советник. -- Красивая девушка. Книги я ей дам! Но есть ли у нее, что называется, огонек, талант? Да, и кроме того, везет ли ей вообще? Счастье ведь тоже вещь очень важная!
-- Она два раза выигрывала в лотерею! -- ответил лавочник. -- Один раз выиграла шкаф для платья, а другой -- полдюжины простынь. Разве это не счастье?