Солнце стало заходить; воздух казался красным, как огонь, в лесу настала полная тишина, и королевич опустился на колени, пропел вечернюю молитву и сказал:
-- Никогда не найти мне того, что я ищу! Вот и солнце заходит, настает ночь, темная ночь. Но еще один раз, быть может, я могу посмотреть на ясное солнце, раньше, чем оно исчезнет за горизонтом; я влезу сейчас на скалы, -- они поднимаются наравне с вершинами самых высоких деревьев!
И он схватился за свешивающиеся ползучие растения и корни кустов и стал взбираться по влажным камням, вокруг которых обвивались водяные змеи, где на него злобно шипели жабы; но он всё же достиг вершины прежде, чем солнце, видимое отсюда, с высоты скал, совершенно зашло. О, какое великолепие открылось перед ним! Море, огромное величественное море, которое катило свои длинные волны на берег, расстилалось впереди; точно большой сверкающий алтарь стояло солнце на том месте, где море сходилось с небом; всё сливалось в ярких цветах; весь лес пел, и сердце королевского сына пело вместе с ним. Вся природа представляла собою большую, святую церковь, в которой деревья и парящие облака заменяли собою колонны, а цветы и трава раскидывались, как роскошный бархатный ковер, и само небо образовало купол, на котором красные огоньки угасали по мере того, как исчезало солнце; но вместо них миллионы звезд зажглись в небесной глубине; они засверкали подобно бриллиантовым лампадам, и королевский сын протянул руки к небу, к морю и к лесу.
В это время с правой стороны внезапно показался бедный конфирмант в куртке, с короткими рукавами, и в деревянных башмаках; он пришел сюда также как раз во время; пришел сюда по избранному им самим пути. Они бросились один другому навстречу и взялись за руки в великом храме природы и поэзии. И над ними раздались звуки невидимого, священного колокола: блаженные духи витали вокруг них, танцуя под звуки восторженной "Аллилуйя!"