Тут уж заплакали и мать с бабушкой.
-- Ну, полно тебе, Эмилия! -- вмешался господин Гоф. -- Сын ваш победил! Полный триумф! Весь театр от партера до галереи дрожал от рукоплесканий! У меня самого еще руки болят! Такая буря поднялась! Аплодировали даже из королевской ложи! Вот это, что называется, памятный вечер в летописях театра! Сын ваш не просто талантливый певец, а гений!
-- Да, да, гений! -- подхватила госпожа Гоф. -- Я именно это и хотела сказать! Спасибо тебе, душа Гоф, что ты высказал мою мысль! Ах, вы милые мои! Вот уж не думала-то я, что можно так петь и играть на сцене, а я ведь пережила целую театральную эпоху! -- И она опять заплакала. Мать и бабушка смеялись сквозь слезы.
-- Ну, теперь спите с Богом! -- сказал господин Гоф. -- Пойдем, Эмилия. Спокойной ночи! Спокойной ночи! -- И супруги оставили двух счастливых женщин. Недолго, однако, пробыли они одни: дверь отворилась, и в комнату влетел Петька. Он не обещал быть у них раньше завтрашнего утра, но, зная, как беспокоятся за него старушки, и заметив, проезжая мимо дома, что в каморке их еще светится огонек, остановил извозчика и поднялся на чердак.
-- Великолепно, превосходно, отлично! Все сошло прекрасно! -- радостно воскликнул он, целуя мать и бабушку. За ним вошел и весь сияющий от радости учитель его и крепко пожал обеим женщинам руки.
-- А теперь ему пора на покой! -- сказал он и увел Петьку.
-- Велика милость Твоя к нам, Господи! -- сказали обе бедные женщины. Долго за полночь проговорили они о своем любимце. Да и по всему городу в этот вечер только и разговоров было что о молодом, красивом, бесподобном певце.
Вот как далеко шагнул Петька-Счастливец!
Глава XIII
Утренние газеты шумно приветствовали необыкновенный успех дебютанта, более же подробный отчет о спектакле был отложен до следующего номера. Коммерсант дал в честь Петьки и его учителя большой званый обед. Это было со стороны его и его супруги знаком особенного внимания к молодому человеку, родившемуся у них в доме, да еще в один день с их собственным сыном. За столом коммерсант провозгласил тост в честь учителя Петьки -- это он ведь отыскал и отшлифовал "драгоценный алмаз", как назвала Петьку одна из влиятельных газет. Феликс сидел со своим сверстником рядом, был очень весел и выказывал ему всевозможное внимание. После обеда молодой человек предложил гостю свои сигары; они были лучше отцовских. "Что ж, он-то может позволить себе такую роскошь! -- отозвался сам коммерсант. -- Он сын богатого отца!" Оказалось, однако, что Петька не курит. Большой недостаток, от которого, впрочем, ничего не стоит исправиться!