Переводчик: А.А. Федоров-Давыдов
Зима. Земля прикрыта снежным покровом, словно вся она высечена из горного мрамора; воздух прозрачен и чист, ветер резок, как острый клинок меча; деревья стоят, подобно белым кораллам или цветущим ветвям миндального дерева; везде свежо, точно на высотах Альп. Ночь восхитительна в блеске северного сияния, в сиянии неисчислимых сверкающих звезд.
Налетают бури, тучи поднимаются и отряхивают с себя белые лебяжьи пушинки; снежные хлопья гоняются друг за другом, покрывают дороги и дома, открытое поле и загороженные домами улицы.
Но мы сидим в теплой комнате, у пылающего очага и рассказываем друг другу повести из доброго старого времени... Вот, между прочим, какую сагу довелось мне услышать в один из таких вечеров.
У широкого моря была могила великана; на ней в полночь сидела тень погребенного героя, бывшего когда-то королем; золотой обод сверкал на его челе, волосы развевались по ветру; он был одет в сталь и железо; печально склонив голову, он вздыхал от глубокого горя, словно беспокойный дух.
Вдруг показался плывущий на всех парусах корабль. Матросы бросили якорь и высадились на берег. Между ними был певец; он подошел к тени короля и спросил:
-- О чем ты грустишь и тоскуешь?
-- Никто не воспел подвигов моей жизни, -- ответила тень короля, -- они умерли и забыты; песни не переносят их из страны в страну в сердца людей; поэтому-то у меня нет покоя, нет отдыха.
И он говорил о своих деяниях и подвигах, которые хорошо знали и ценили его современники, хотя и не могли воспеть их, потому что между ними не было певца.