Он так ясно представил себе всё это, что даже начал улыбаться в то время, как слезы еще текли по его щекам.
Маленькие птички сидели наверху, на каштановом дереве и щебетали: "Квивит! Квивит!" Они были веселы и довольны, хотя также присутствовали при погребении, но они отлично знали, что умерший теперь на небе и имеет крылья, которые больше и прекрасней их собственных; они знали также, что теперь он счастлив, потому что здесь, на земле был добрым, и радовались этому.
Иоганн видел, как они с зеленых деревьев полетели далеко, в широкий мир, и ему захотелось тоже улететь с ними. Но раньше он вырезал большой деревянный крест, чтобы поставить его на могилу своего отца; и когда вечером он его принес туда, то увидел, что могила украшена чистым песком и цветами: это сделали добрые люди, потому что все очень уважали милого отца Иоганна...
Рано на следующее утро Иоганн связал свой маленький узелок и спрятал в пояс всё свое наследство, состоявшее из пятидесяти талеров и нескольких мелких серебряных монет, с этими деньгами он хотел пуститься странствовать по свету. Но прежде, чем уйти из родного местечка, он пошел на кладбище, к могиле своего отца, прочитал молитву и сказал: -- "До свиданья, батюшка!.."
На полях, куда он направился, все цветы стояли свежие и прекрасные под теплыми солнечными лучами; они кивали при дуновении ветерка, точно хотели сказать: -- "Добро пожаловать к нам. Разве здесь не прекрасно?" Иоганн еще раз обернулся, чтобы бросить взгляд на старую церковь, где его крестили, когда он был малюткой, и куда он каждое воскресенье ходил к обедне с отцом и пел псалмы, вместе с другими. Он увидел высоко вверху, в одном из просветов колокольни духа-хранителя церкви, стоявшего там в своей маленькой, красной, остроконечной шапочке и закрывающего лицо рукой, так как солнце светило ему прямо в глаза. Иоганн кивнул ему на прощанье, и маленький дух помахал своей красной шапочкой, приложил руку к сердцу и послал ему несколько воздушных поцелуев, чтобы показать, как он благоволит к Иоганну, и пожелать ему счастливой дороги.
Иоганн раздумывал о том, как много прекрасного он теперь увидит в большом, широком, чудном мире, и шел всё дальше и дальше, так далеко, как никогда не заходил раньше. Он не знал ни мест, по которым проходил, ни людей, с которыми встречался. Теперь он был на чужбине, среди чужих людей.
Первую ночь ему пришлось проспать на стоге сена, стоявшем на лугу, -- другой постели у него не было. Но ему это показалось очень приятным, -- по его мнению, самому королю не могло быть удобней. Перед ним расстилался весь луг, с извивающимся по нем ручейком, ему принадлежал весь стог и над ним расстилалось синее небо: несомненно, всё это составляло очень красивую спальню! Зеленая трава, с маленькими красными и белыми цветочками, была его ковром; кусты бузины и изгороди из шиповника казались букетами; а умывальником ему служил весь ручей с чистой, свежей водой, над которым склонялся камыш, желая ему покойной ночи и доброго утра. Луна имела вид большого ночника, висевшего высоко под голубым потолком; и ночник этот не мог поджечь своим огнем занавесок. Иоганн мог спокойно спать, что он и сделал, и проснулся только тогда, когда солнце всходило, и все маленькие птички, находившиеся поблизости, пели: -- "Доброго утра! Доброго утра! Разве ты еще не встал?"
Колокола призывали народ в церковь: было воскресенье. Люди шли туда, чтобы послушать слова проповедника, и Иоганн последовал за ними, пропел псалом и выслушал слово Божие. Ему казалось, будто он в своей собственной церкви, в которой его крестили и в которой он пел псалмы с своим отцом.
Возле церкви, на кладбище было множество могил и некоторые из них поросли высокой травой. Тогда он вспомнил о могиле отца, которая, быть может, когда-нибудь будет иметь такой же вид, как и они, так как он не может полоть на ней сорных трав и украшать ее цветами. Итак, он принялся за работу: вырвал траву, поднял кресты, уже успевшие повалиться, и положил венки, сброшенные ветром с могил, снова на их места, подумав при этом: -- "Может быть, кто-нибудь сделает то же самое для могилы моего отца, когда я не буду в состоянии сделать для него этого...
Возле калитки кладбища стоял старый нищий, опершись о клюку. Иоганн отдал ему все мелкие серебряные монеты, которые у него нашлись, и затем, счастливый и радостный, пошел дальше в широкий мир.