В этот вечер приснился ему сон, -- при вложенных в него способностях видеть сны было не мудрено.
Ему приснилось, что его существование, как фонаря, кончилось, и что он попал-таки на плавильный завод. При этом ему сделалось так же страшно и тоскливо, как в тот день, когда он должен был попасть в ратушу на рассмотрение городского головы и старшин. И хотя от его собственного желания зависело проржаветь и распасться в прах, он этого не сделал. Его бросили в доменную печь и сделали из него красивый железный подсвечник для восковых свечей. Ему придали форму ангела, несущего букет. В середину этого букета и вставлялась свеча.
Подсвечник попал на свое место: на зеленый письменный стол. Комната была очень уютная; вокруг него стояло множество книг, на стенах висели чудные картины; комната эта принадлежала писателю.
Всё, что он думал, о чем писал, видел он перед собой; перед ним" как наяву, вставали темные, густые леса; тянулись веселые луга, по которым важно прохаживались аисты; на вздымающихся волнах качались корабли, небо сияло со всеми звездами.
-- Какие во мне способности! -- сказал старый фонарь, просыпаясь. -- Мне почти хочется, чтобы меня перелили. Но нет, пока старики живы, не надо, чтобы это произошло. Они любят меня ради меня самого; они меня чистили, давали мне керосин. Мне так же хорошо, как королям на конгрессе, глядя на которых, мои старики тоже испытывают удовольствие.
И с этих пор старый фонарь обрел больше внутреннего покоя; он его в самом деле заслуживал, старый, честный фонарь.