Эмилия, вся в тюле и кружевах, изображала Психею. Она напоминала порхающую лебяжью пушинку и совсем не нуждалась в крылышках, составлявших принадлежность костюма Психеи.
Что это был за бал! Что за блеск, что за великолепие! Какие цветы, сколько вкуса! Глаза разбегались, где уж тут было смотреть на руки прекрасной супруги Рубенса!
Черное домино, с веткой акации на капюшоне, танцевало с Психеей.
-- Кто это? -- спросила генеральша.
-- Его королевское высочество! -- ответил генерал. -- Я уверен в этом; я сразу узнал его по рукопожатию!
Генеральша сомневалась. Генерал Рубенс ничуть, подошел к черному домино и начертил на его ладони инициалы принца. Тот отрицательно покачал головой, но дал намек:
-- Записка при седле! Лицо, которого генерал не знает!
-- Но тогда я вас знаю! -- сказал генерал. -- Это вы прислали мне седло!
Домино подняло правую руку и исчезло в толпе.
-- Кто это черное домино, Эмилия? -- спросила генеральша. -- Ты сейчас с ним танцевала!