-- А я не спросила его имени! -- ответила дочь.
-- Потому что знала его! Это профессор!.. Ваш протеже, граф, здесь! -- продолжала генеральша, обращаясь к графу, стоявшему возле. -- Черное домино с веткой акации!
-- Очень возможно! -- ответил он. -- Впрочем, один из принцев одет точно так же!
-- Я узнал его по рукопожатию! -- настаивал генерал. -- От принца же я получил и седло. Я так уверен в этом, что приглашу его к нам обедать!
-- Что ж, сделайте так! Если это принц -- он придет! -- ответил граф.
-- А если это тот... другой, он не придет! -- сказал генерал и приблизился к черному домино, которое только что кончило беседовать с королем. Генерал обратился к домино с почтительным приглашением, выражая желание познакомиться с ним поближе. Генерал говорил так громко, отчетливо, так самоуверенно улыбался при этом: он знал ведь, кого приглашал!
Домино сняло маску; это был Георг.
-- Повторит ли генерал свое приглашение? -- спросил он. Генерал словно вырос на целый вершок, осанка его стала еще величественнее; он отступил на два шага назад, потом сделал шаг вперед, точно в менуэте, и на лице его появилось самое знаменательное выражение, какое только он вообще мог придать своим благородным генеральским чертам.
-- Я никогда не беру своих слов назад! Профессор приглашен!
И он удалился, косясь на короля, который, наверное, слышал весь разговор.