И такъ, къ чему же ведетъ бездѣлье?-- Физіолога знаютъ очень хорошо, что жизнь человѣка слагается изъ двухъ состояній -- изъ возбужденія и спокойствія {См. Утилитаризмъ, Джона С. Милля, гл. II.}. Въ первомъ состояніи человѣкъ работаетъ, во второмъ отдыхаетъ. Эти два состояніи въ нормальномъ человѣкѣ такъ близко вяжутся между собою, что одно изъ нихъ съ ненарушимою правильностью и послѣдовательностью ведетъ всегда за собой другое. Такъ, послѣ отдыха, вполнѣ здоровый человѣкъ нуждается въ работѣ настолько же, насколько онъ, послѣ работы, нуждается въ отдыхѣ. Мускульное напряженіе также необходимо для человѣка, какъ и ихъ бездѣйствіе, т. е., что. возбужденіе должно строго уравновѣшиваться съ спокойствіемъ. Только при такомъ условіи функціи человѣка будутъ совершаться правильно и онъ можетъ назваться здоровымъ и нормальнымъ. Въ противномъ случаѣ, при несоблюденіи этого закона въ пользу возбужденія или въ пользу спокойствія, правильность функцій нарушается и человѣкъ впадаетъ или въ слишкомъ сворую или въ слишкомъ медленную жизнь, что одинаково вредно. Въ первомъ случаѣ возобновленіе его тканей и обмѣнъ веществъ совершаются слишкомъ быстро,-- что, хотя часто и ведетъ за собой Умственное усовершенствованіе, но за то истощаетъ и разрушаетъ организмъ; во второмъ -- возобновленіе тканей совершается слишкомъ медленно и производитъ застой, что, хотя и ведетъ въ накопленію излишка и, какъ будто, въ тѣлесному усовершенствованію, но въ сущности только притупляетъ и развращаетъ человѣка. "Роскошь и привольная жизнь также благопріятствуютъ слишкомъ медленной жизни, какъ и лишенія, бѣдствія и органическая вялость. Въ то время, какъ одна часть людей живетъ спѣша и нетерпѣливо, гоняясь за плодами жизни, въ другой части господствуетъ неподвижность, лѣность" (Праетическ. примѣненіе ест. наукъ къ требован. личнаго существованія, ст. 16 д-ра мед. г. Кленке). "Обезпеченная и надорванная роскошью жизнь, говоритъ далѣе тотъ же авторъ, располагаетъ человѣка къ лѣнивой, чувственной, а душевнымъ и физическимъ отправленіямъ сообщаетъ тихій, флегматическій ходъ. Эти люди отъ отсутствія работы, отягощенія пищеварительныхъ и ассимилирующихъ органовъ.... напоминаютъ собой одеревенѣлое растеніе!" Такимъ образомъ отсюда получается, что бездѣлье, при обезпеченной жизни, ведетъ человѣка къ неподвижности, лѣни, къ чувственности или -- какъ принято выражаться въ образованномъ обществѣ -- къ нравственному его паденію. Кленке, въ приведенныхъ выпискахъ, имѣлъ, конечно, въ виду, не тѣхъ людей, какихъ имѣю я въ настоящемъ случаѣ, но отъ этого вопросъ нисколько не измѣняется. Тѣмъ и великъ представляемый мною законъ, что онъ съ одинаковымъ безпристрастіемъ прилагается ко всѣмъ людямъ, какъ бы ни были значительно они удалены по. своему общественному положенію одинъ отъ другого. Человѣкъ, утопающій въ роскоши и тунеядствѣ, также развращается и напоминаетъ собой окаменѣлое растеніе, какъ и человѣкъ, незнающій роскоши, но имѣющій болѣе или менѣе обезпеченную жизнь и тоже тунеядствующій. Отсутствіе труда, задерживая нормальный обмѣнъ веществъ, прежде всего ведетъ въ лишенію мускуловъ ихъ упругости, необходимой въ здоровомъ человѣкѣ, послѣ чего является лѣнь, апатія, одеревенѣлость, животное состояніе. Люди, заручившіеся этими качествами, уже теряютъ всякую способность къ высшимъ наслажденіямъ; для нихъ становятся доступными одни грубыя, животныя и развратныя удовольствія, неидущія дальше пьянства, половыхъ влеченій и проч. Разъ нарушенная правильность обмѣна матеріи и утраченная упругость ведетъ всякую личность къ такому состоянію съ неимовѣрной быстротой. Организмъ человѣка въ этомъ случаѣ вполнѣ пользуется закономъ геометрической прогрессіи,-- и человѣкъ, самъ того не замѣчая, въ самое короткое время опустится на самое дно утонченной или грубой пошлости, облюбуетъ свое новое мѣстожительство, и тогда хоть колъ теши... на, его головѣ...

И такъ, бездѣлье ведетъ къ утратѣ упругости въ мускулахъ, къ лѣни, застою, въ нравственному и умственному растлѣнію. Многіе, пожалуй, и представить себѣ не могутъ, какъ ужасны послѣдствія отсутствія труда, его неправильнаго распредѣленія въ обществѣ и его неправильной вознаградимости, противорѣчащей справедливости и доводящей людей до отчаянія и гибели!.... Спросите любого нищаго, какъ дошелъ онъ до такой жизни? и вы услышите: недлинный и неновый разсказъ; услышите -- самую простую, самую обыкновенную исторію,-- стеченіе такихъ обстоятельствъ, при которыхъ съ одной стороны отсутствіе труда, и съ другой -- средствъ къ существованію поставили человѣка на дорогу нищенствующаго тунеядца. Время притупляетъ въ немъ всякое желаніе дѣятельности.

Нѣтъ никакого сомнѣнія, что громадное большинство нищихъ всегда побиралось и теперь побирается, потому что, при всей своей наружной возможности быть полезнымъ обществу, лѣнится работать. Да, здоровый нищій, спокойно протягивающій къ вамъ руку за грошемъ, дѣйствительно "лѣнится" работать, но онъ это дѣлаетъ не потому, что не хочетъ работать, а потому, что не можетъ, потому что годъ, пять, десять лѣтъ прошло какъ уже его пригласили не работать, сказавъ ему, что мы люди божьи, знаемъ божьи заповѣди и тебя прокормимъ,-- лѣнится не потому, что онъ пороченъ, а потому, что болѣнъ...

"Помилуйте, что это вы проповѣдуете! восклицаетъ вдругъ съ негодованіемъ, вполнѣ благовоспитанный читатель, членъ многихъ сердобольныхъ и полезныхъ обществъ и проч.-- какже можетъ быть такой дѣтина болѣнъ, когда онъ зубами куль подымаетъ, когда въ его плечахъ -- косая сажень? И чѣмъ же болѣнъ!-- Вѣдь я знаю, что вы скажете, догадывается такой читатель: -- вы скажете, что онъ болѣнъ своими мускулами... упругости въ нихъ у него не хватаетъ. Да, помилуйте, на что же больше ему упругости, когда онъ зубами куль поднимаетъ?! И что такое: утраченная упругость, ненормальный обмѣну веществъ? Это одна только фантасмагорія, помраченіе ума,-- и больше ничего! Такой негодяй еще насъ съ вами двадцать разъ переживетъ. Для этого разряда нищихъ необходимо бы принять болѣе строгія и дѣйствительныя мѣры, какъ, напримѣръ, употребленіе ихъ временно на общественныя работы, или учреждать для сего особыя заведенія, въ которыхъ они могли бы имѣть постоянные заработки, подъ должнымъ надзоромъ и тому подобное {Тутъ я даже могу поименовать, кто это именно говоритъ изъ благовоспитанныхъ читателей. Говоритъ это предметъ заманки для подписки на "Вѣст. Европы" и занимающійся земскимъ дѣломъ г. Колюпановъ (см. объявленіе "Вѣст. Ев."), говоритъ во 2-мъ т. "Вѣст. Европы", въ своей ст. "Очерки изъ ист. зем. въ 1866 г." на стр. 27 и 28-й.} (?). Оправдывать такихъ лѣнтяевъ и ихъ порочную жизнь -- это значитъ распространять безнравственность, поощрять, посягать на порядокъ и спокойствіе -- это значитъ... да, это Богъ знаетъ, что такое значитъ!" восклицаетъ еще съ большимъ негодованіемъ читатель, чувствуя, что онъ тутъ ничего не понимаетъ.

Да, повторяю я, онъ болѣнъ?-- Опредѣляя понятіе о здоровомъ и больномъ человѣкѣ, Катеръ, въ своемъ "Руковод. къ общей Патологіи" на 3-й ст., говоритъ: "Изъ этого явствуетъ, что здоровье и болѣзнь суть понятія относительныя и условныя, что между здоровымъ состояніемъ и положительною болѣзнью, существуетъ весьма много послѣдовательныхъ промежуточныхъ оттѣнковъ,-- словомъ, что здоровье и болѣзнь не представляютъ абсолютныхъ противоположностей ".-- "Тѣ болѣзни, которыя недоступны анатомическому ножу, принадлежатъ, за немногими исключеніями, къ наиболѣе темнымъ". (Тамъ же ст. 18) "Многочисленныя наблюденія показываютъ, что тунеядная и бездѣятельная жизнь гораздо опаснѣе, чѣмъ даже самая напряженная дѣятельность и чаще дѣлается источникомъ умственнаго и нравственнаго разстройства" (Эстерленъ "Чел. и сохр. его здор. ст. 422). "Помраченія душевной жизни, какъ самые легкіе начатки разстройства души, могутъ развиваться самымъ разнообразнымъ образомъ. Прежде всего и наичаще измѣняется чувство больныхъ и первое нарушеніе проявляется разнообразными уклоненіями въ этомъ направленіи. Здѣсь возможны два процесса: на первый планъ выступаютъ непріятныя и томительныя чувства и кладутъ свой оттѣнокъ на всю психическую дѣятельность и проч." (Эрленмейеръ "Лѣченіе душевныхъ болѣз." ст. 16).-- "Какъ по физической, такъ и. по нравственной своей природѣ, человѣкъ предназначенъ для дѣятельной жизни, для постояннаго внѣшняго проявленія своихъ силъ,-- и всякое упущеніе въ этомъ отношеніи рано или поздно ведетъ за собой очень опасныя послѣдствія. Въ самомъ дѣлѣ, у всякаго сколько нибудь здороваго, бодраго и сознающаго свою мощь человѣка, мы встрѣчаемъ непреоборимый позывъ къ труду и дѣятельности". (Эстерленъ, "Чел. и сохр. его здор." ст. 383). "Ничто, кажется, такъ не опасно для человѣка, какъ бездѣйствіе, вошедшее въ привычку" (Тамъ же).-- "Всякому серьезному заболѣванію почти всегда предшествуетъ извѣстная степень слабости, нѣкоторое недомоганіе и вялость. Но, какъ мы уже сказали, такое состояніе составляетъ почти постоянное и до извѣстной степени нормальное состояніе этихъ классовъ (пролетаріевъ). Кромѣ того разстройство здоровья ведетъ за собою и неспособность къ работѣ". (Тамъ же ст. 395).

Уже одно то обстоятельство, хорошо извѣстное каждому физіологу, что трудъ есть необходимая и неотъемлемая принадлежность всякаго вполнѣ здороваго человѣка, можетъ дать основаніе для вывода, что отсутствіе его, внося въ организмъ ненормальность, гибельно для здоровья, и что, слѣдовательно, человѣкъ безъ труда -- есть человѣкъ, живущій неправильной жизнью, есть больной человѣкъ. Лѣность, а вмѣстѣ съ ней развратъ, пьянство и нравственное растлѣніе, вытекая азъ этой неправильной жизни человѣка, неразрывно вяжущейся съ соціальными условіями и отсутствіемъ личнаго труда есть болѣзнь. Но если лѣность, развратъ, пьянство и проч. являются въ людяхъ только потому, что "ничего неподѣдаешь", если эти пороки есть болѣзнь, то справедливо ли людей, страдающихъ ими, преслѣдовать и наказывать? И чѣмъ эти люди, порочнѣе и хуже другихъ людей, протягивающихъ руку для одѣленія подачкой, также ничего недѣлающихъ или пьянствующихъ у Борелей, Доминиковъ и у другихъ содержателей благородныхъ кабаковъ?...

Благовоспитанные писатели, занимающіеся прославленіемъ разныхъ почетныхъ безполезностей и неустанно предлагающіе въ великомъ изобиліи проэкты, долженствующіе избавить ихъ отечество отъ пороковъ и золъ, говоря о нищенствѣ, подраздѣляютъ обыкновенно нищихъ на множество классовъ. Такъ они повѣствуютъ, что "у однихъ оно промыселъ (нищіе очень порочные), у другихъ -- неизбѣжное слѣдствіе безпробудной лѣни, или дурно проведенной молодости (нищіе равномѣрно очень порочные), у третьихъ -- слѣдствіе бѣдности, которой не сами они причиной (нищіе менѣе порочные, но все-таки довольно), у четвертыхъ -- оно слѣдствіе случайныхъ причинъ (порочны -- такъ себѣ) и проч. {"Нищен. и благотвор. въ провинціи", "Мос. Вѣд". 1860 года, NoNo 2, 4 и 26.} Такая классификація, основанная на однихъ фантастическихъ предположеніяхъ, конечно, лишена всякаго серьезнаго значенія и здраваго смысла. Что такое нищенство, какъ промыселъ, и что такое нищенство какъ неизбѣжное слѣдствіе безпробудной лѣпи или дурно проведенной молодости? Развѣ это не одно и тоже? или, что такое нищенство, какъ слѣдствіе бѣдности, которой не сами нищенствующіе причиной, и -- какъ слѣдствіе случайныхъ причинъ? Развѣ и это опять-таки не одно и тоже? Подраздѣлять такъ нищихъ, измышлять разныя причины ихъ нищенства и совѣтовать согласно этимъ измышленнымъ причинамъ врачевать, вѣдь это значитъ сваливать все, съ больной головы на здоровую,-- значитъ заниматься самымъ неблагороднымъ дѣломъ, толочь воду. И неужели всѣ эти благонамѣренные и благовоспитанные писатели, въ потѣ лица отыскивающіе разные причины, не замѣчаютъ въ дѣйствительности, что, отыскивая усердно истину и находя, послѣ продолжительныхъ стараній, какіе-то обноски,-- они на каждомъ шагу наталкиваются на эту истину? И неужели они дѣйствительно не замѣчаютъ, что всѣ ихъ попытки, проэкты и предлагаемые медикаменты есть ничто иное, какъ новыя заплаты на очень старомъ и дряхломъ рубищѣ? Такъ и кажется, что всѣ эти ревнители благоустроенности самымъ безсовѣстнымъ образомъ заимствовали свою философію у великаго философа и неприкосновеннаго собственника извѣстнаго кафтана -- Тришки.

Изъ всѣхъ благонамѣренныхъ трудовъ такихъ господъ заслуживаетъ вниманіе только одна сторона дѣла -- это описаніе порочности и чрезвычайно пугающей ихъ несмѣтности нищихъ. Тутъ обыкновенно они, чтобы сильнѣе убѣдить своихъ читателей въ неотлагаемой необходимости воспользоваться измышляемыми ими цѣлительными медикаментами, не скупятся уже на изложеніе дѣйствительности. Картины на самомъ дѣлѣ выходятъ не очень веселыя... Но и въ этомъ отношеніи такъ неосмотрительно поступаютъ, строго говоря, только тѣ изъ нихъ, которые еще не вполнѣ искусились на своемъ поприщѣ; болѣе же опытные не изображаютъ дѣйствительности безъ того, чтобы не напустить въ нее розоваго цвѣта, дабы глаза читателя, привыкшіе къ мраку, увидавъ настоящій свѣтъ, не почувствовали колотья....

III.

Утопающій, какъ говорятъ, хватается за соломинку. Въ вопросѣ о нищенствѣ и благотворительности наше общество поступило какъ разъ въ этомъ родѣ. Когда историческія обстоятельства общественной жизни довели нищенство до значительныхъ размѣровъ, когда оно стало бросаться рѣзко въ глаза даже и тѣмъ, кто привыкъ наблюдать жизнь изъ прекраснаго далека, и своею численностью наводить на разныя прискорбныя соображенія,-- тогда возникла мысль о великой полезности усилить частную благотворительность, приносившую до этого времени, по понятію милостивцевъ, благотворные плоды, указанные мною въ предыдущей главѣ,-- усилить эту благотворительность еще общественной благотворительностью. Мысль эта казалась до того раціональной и правильной, что въ ней нельзя было сомнѣваться ни на минуту. Если нищенство усиливается, разсуждали милостивцы, и если однихъ личныхъ пожертвованій и подаяній недостаточно для его пресѣченія, то, очень понятно, нужно увеличить ихъ, нужно завести такія учрежденія, которыя разомъ оказывали бы благодѣянія многимъ лицамъ, т. е. завести общественную благотворительность. Кажется, ясно? Къ тому же побуждало общество и, выходящая изъ границъ терпимости, порочность нищенствующихъ. Слѣдовательно, строго говоря, цѣлью общественной благотворительности служила сортировка пшеницы отъ плевелъ и справедливое воздаяніе каждой по заслугамъ ея: -- неспособные кормить себя своимъ трудомъ должны были получать радушный пріютъ, а способные и все таки прибѣгающіе къ подаяніямъ,-- исправленіе и обращеніе къ своимъ оставленнымъ занятіямъ. Порядокъ послѣ этого долженъ былъ произойдти удивительный! Открывшіяся спеціальныя учрежденія, перебравъ такимъ образомъ всѣхъ нищихъ, устроивъ ихъ и пристроивъ, должны были въ самомъ продолжительномъ времени удалить ихъ вовсе съ глазъ долой. Открылись комитеты.... Прежде всего они были утверждены въ Москвѣ и въ Петербургѣ, какъ въ мѣстностяхъ болѣе видныхъ и многолюдныхъ, слѣдовательно и въ такихъ, которыя изобиловали нищими, и гдѣ люди въ нищенскомъ образѣ должны были встрѣчаться меньше всего. Результатъ дѣятельности этихъ комитетовъ на первыхъ порахъ лучше всего можетъ характеризоваться слѣдующими цифрами, помѣщенными въ ихъ отчетахъ. Нищихъ, доставленныхъ полиціею и добровольно являющихся было: