-- Тише, Мелит Николаевич, не петушись, не побоялись...
Я топнул ногой, хотел кричать что-то, но Василий схватил меня за руку и быстро потащил к дверям. Последнее, что донеслось до меня из хаты, был возглас молодого человека:
-- На чаек бы с вас! -- Но потом: -- Эх, барин чай пьет, а пузо холодное!..
-- Но ведь она била его, Василий, била! -- кричал я, жмуря изо всех сил глаза и обеими руками дергая Василия за поддевку. -- Ведь била!
-- Ну, нечего, нечего, не плачь. Ему дело привычное...
-- Да как привычное! Ведь она сильная, ты не знаешь. Ему больно было...
Василий отвел меня в наш приют дружбы и долго успокаивал, рассказывая разные небылицы про ум мерина Васьки, обещаясь наказать Акулину и прося не забыть принести папирос. Понемногу я пришел в себя и решился отправиться в дом, но, уходя, спросил:
-- А что это значит: барин чай пьет, а пузо холодное?
-- Да так -- дурак говорит, плюньте.
Но я не удовлетворился этим и долго размышлял, ощупывая живот: "это и правда, чай я пью горячий, а живот у меня холодный?"