-- Ничего, барин, пускай останется, он нам не помешает...
Отец, не отвечая, хмуро смотрел на Алешу. Как бы под влиянием этого мрачного взгляда Алеша устремил на отца свои полные молчаливой мольбы глаза, и губы его зашевелились:
-- Я дурачок... Алеша...
-- Папочка!..
-- Пускай останется. Но это в последний раз! -- сказал отец, тихо-тихо погладив меня по поднятому к нему лицу, и вышел. На другой день Алеша исчез, и с тех пор я его не видал и не знаю, где он. Может, замерз под забором, а может быть, и сейчас стоит где-нибудь у парадных дверей и ждет.