Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. Да что ты затвердил! Этот, ну да, этот, потому что другого нет и... перестань же, Алексей, я тебя прошу. Человек каждый день бывает у нас в доме, а ты припоминаешь его, как будто первый раз в жизни услыхал. Что за комедия!
А л е к с е й. Это ничтожество? (Разводит руками.) Ну, Горя, конечно, ты сейчас в таком состоянии, но я был лучшего мнения о... ну, да ты уж не сердись, брат: я был лучшего мнения о твоих умственных способностях.
Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. Да?
А л е к с е й. Да. Стрелял в человека, только случайно его не убил - и за что? В конце концов, пожалуй, и хорошо, что ты не умеешь стрелять: ты мой старший брат, и я вообще многим тебе обязан, но я прямо скажу - таким людям, как ты, нельзя давать в руки оружия. Прости.
Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. Ах, Алексей, Алексей!
А л е к с е й. Да. Прости.
Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. Куда ты?
А л е к с е й. К Кате.
Г е о р г и й Д м и т р и е в и ч. Милый ты мой мальчик! У тебя мускулы, как у атлета, из тебя вырабатывается стойкий, сильный и даже красивый - да, да, красивый! - мужчина, но тебе всего двадцать три...
А л е к с е й. Двадцать два пока.