А л е к с е й. Да и ты, Лизок, недурна: только кто это тебе брови намазал?
Л и з а вспыхивает и, насупившись, строго смотрит на Коромыслова. Тот улыбается.
Е к а т е р и н а И в а н о в н а. Пойдемте в комнаты, там, прохладнее. Какая жара сегодня. Как вы доехали? - ведь у нас на станции не всегда есть лошади. Вот я не думала, Алеша: вчера только твое письмо, а сегодня - ты сам... А что же чаю? Лизочка, скажи чай.
Л и з а. Сейчас. (Уходит степенной поступью, сурово глядя на улыбающегося Коромыслова).
К о р о м ы с л о в (серьезно). А вы не волнуйтесь, Екатерина Ивановна, не надо.
Екатерина Ивановна хочет что-то сказать, но вместо того встает, делает два быстрых шага и прижимает ладони рук к глазам. Алексей вопросительно взглядывает на Коромыслова, и тот делает жест, как будто зарисовывает карандашом фигуру. Алексей морщится и машет рукой.
А л е к с е й. Катечка, не надо. Послушай, Катя...
К о р о м ы с л о в. Дело в том, Катерина Ивановна, что мы к вам парламентерами: вы уже догадались, я думаю?
Е к а т е р и н а И в а н о в н а (не отнимая рук). Сейчас только.
К о р о м ы с л о в. Ну вот и прекрасно: я люблю, когда дело делается начистоту. Ну, Алеша, выкладывай, а вы, Катерина Ивановна, дорогая, садитесь и слушайте.